Хранительница для короля-дракона

— Меня увезут в Соларион, как какую-то корову, не спрашивая!

— Ты же сама туда хотела, — непонимающе пожал плечами отец. — Передумала?

Прикусив губу, я кивнула.

— Поздно! — отрезал с нескрываемым злорадством папенька года. — Раз драконы признали тебя, придется ехать. У нас с ними договор.

— Что за договор? — обреченно уточнила я. — На него можно взглянуть?

— У меня была копия королевского указа, — рассеянно протянул мистер Силвери и полез в нижний ящик стола. — Ничего секретного, на самом деле. У драконов демографический перекос…

Мужчина покосился на меня через столешницу и поморщился.

— Девочек мало рождается, — пояснил он, как для ребенка.

Не слишком высокого мнения об умственных способностях дочери.

И если честно, я начинаю его понимать.

То есть отвешивать плюхи и обзывать ребенка — последнее дело.

Но, учитывая, что дурочка собралась рисковать жизнью в попытках уехать в другую страну ради призрачной надежды на удачное замужество… Ремня ей в детстве точно не хватало.

— И почему они не женятся на человеческих женщинах? — уточнила я, уже догадываясь, что услышу.

И не ошиблась.

— Потомства не будет, забыла? — хмыкнул мистер Силвери. — Зачем драконам пустышки? Им детки нужны.

Ясненько.

Как я и подозревала — на приплод меня берут.

Глава 3

После долгих поисков на свет появилась плотная бумага с замысловатыми рисунками по краям, издалека чем-то напоминавшая школьную грамоту.

— Вот, указ ее величества.

Отец подтолкнул ко мне документ по скользкой поверхности стола. Я вцепилась в него, как в спасательный круг, но увы — ничего обнадеживающего в тексте не нашлось.

Зато выяснилось, что читать я все-таки умею.

— Указ… года, месяца. Повелеваю…

Если кратко — я попала.

Людей, прошедших инициацию — далее: измененных — обязывали переехать в Соларион на пять лет. Женщинам дополнительно предписывалось выйти замуж за аборигенов, то есть драконов, и по возможности родить им ребенка. Если получится — не одного.

Зато потом можно развестись. Радость-то какая! При этом дети оставались с отцом, а мать имела право вернуться к людям.

Что-то безрадостная картина получается.

— И что, на это кто-то решается? — скривилась я и осеклась.

Еще как решаются. Та девочка, в чьем теле очутилась пенсионерка Валентина Викторовна, то бишь я, тому пример. Почему бы, собственно, и нет? Если следовать их логике, то богатый красивый дракон всяко лучше престарелого соседа папеньки. А стерпится — как известно, и слюбится.