Зэка укроет тайга

Остальные сопки, прежде считавшиеся потухшими вулканами и еще вчера выглядевшие весьма безобидно, теперь вдруг ожили, пуская в небо струи огня. Авачинская сопка забурлила, окутывая город пеплом и дымом, а ее усеченный конус, сложенный коркой из базальтовых и андезитовых лав, потрескался, и через него проступала ярко – красная лава.

Город выглядел разбитым, как бывает только после усиленной бомбардировки: большая часть домов была разрушена, крыши обвалились, а те немногие, что еще оставались стоять, перекосились, и было ясно, что следующей встряски им не выдержать.

Мимо него толпами в панике пробегали растерянные люди и, кажется, что – то ему кричали, вот только он никак не мог разобрать, что именно. И тут Шашков осознал, что оглох. Прошло еще немало времени, прежде чем он начал улавливать звуки. Кто – то небрежно тронул его за плечо, и он увидел капитана Савельева, кричавшего ему в самое лицо:

– Товарищ генерал – майор, здание штаба разрушено! Имеются жертвы.

– Кто погиб? – едва услышал он собственный голос.

– Восемь человек, среди них начальник штаба Егоров и подполковник Федоренко, ответственный за эвакуацию.

– Всех людей немедленно выводить из города, нельзя терять ни минуты. Еще полчаса, и на город ляжет ядовитое облако, вот тогда отравит всех!

Под ногами, будто бы в конвульсиях, задрожала земля. Здания, стоявшие рядом, вдруг как – то сразу накренились и стали осыпаться битым кирпичом.

– Товарищ генерал – майор! – истошно завопил капитан.

Шашков отпрянул вовремя – шаткая стена упала рядышком, подняв облако пыли и далеко разбросав кирпичи. Он посмотрел на обрушившийся дом, где на втором этаже через остатки стены проглядывал какой – то диковатый сюрреализм: за белым пианино сидела женщина лет сорока с отрешенным лицом. Кажется, она не осознавала происходящего, лишь руки, тонкие и быстрые, продолжали долбить по испачканным штукатуркой белым клавишам. Под обрушившейся стеной он рассмотрел ноги мужчины и, различив среди обломков кирпичей раздробленную голову, понял, что тому уже не помочь.

Метрах в двадцати стояла легковушка, примятая куском кирпичной стены, через проем заднего стекла просматривалась белокурая голова.

– Пойдем, капитан, – сказал Шашков, направляясь к изувеченной машине. – Надо помочь… Ты отправил Вику?

– Да, она в безопасности.

Кажется, слух понемногу возвращался – до него доносились сильные, невероятно раздражавшие аккорды пианино.