Останься со мной

— А почему лучшие колдуны страны наложили на вас морок?

— Наверное, потому, что я являюсь внебрачной, а точнее добрачной дочерью князя Василия, — Василиса впервые произнесла это вот так просто, без ограничений. В награду имела удовольствие наблюдать, как вытянулось лицо колдуна. – Вы мне лучше скажите, как здесь очутились и кто такие моры?

— Добро, а вы в ответ — как оказались в кольцах у змея и откуда у вас сей замечательный антиквариат, — Оган указал взглядом на меч. — Но до того, может, наколдуете пару кресел или мягкий диван? В ногах, знаете ли, правды нет.

— А плед и горячий сбитень с корицей вам не наколдовать? — съехидничала Василиса и огляделась. Сесть и вправду было некуда. Кругом простиралась безжизненная снежная Навь. Ноги же гудели неимоверно. Да и от мыслей о еде живот сдавило спазмом. С теплотой вспомнился рыбный бульон чудки. Рот тут же наполнился слюной. Как наяву, представился дымно-пряный запах горячей ухи, в которую перед подачей кинули небольшую тлеющую головешку.

Смерив колдуна многообещающим взглядом, она отдала ему еду и вновь прикрыла глаза. Рыжего цвета диван и клетчатый теплый плед с бахромой представились на удивление легко. Увидев творение мыслей своих, Василиса взвизгнула и, скинув ботинки, села.

— Что вы стоите, сударь? — бросила она пораженному колдуну. — Это же была ваша идея! Давайте, располагайтесь, я сотворю деревянные ложки, есть хочется неимоверно.

Оган аккуратно пощупал бархатную обивку и осторожно присел на край. Василиса протянула резную деревянную ложку и накинула на них обоих плед.

В ту минуту во всей заснеженной Нави не было ничего более прекрасного, чем эти двое, что сидели на рыжем диване. На многие ярды вокруг лился свет их встречи. Благодаря ему сотни душ нашли дорогу к Калин-мосту, смогли отстирать рубахи своей прошлой жизни и уйти на перерождение.

— Вы уж простите, но я не люблю серебро, оно чересчур быстро нагревается и жжет губы.

Оган сдержанно кивнул и невольно посмотрел на девичьи губы. Хотел бы он обжечь их поцелуем и поймать ртом ее вздох удовольствия. Распустить пшеничную косу и с шипением окунуться в водопад волос. Пройтись кончиками пальцев по нежной коже, наблюдая за тем, как бархатные, едва видимые волоски встают дыбом.