Останься со мной

— Вам бы, молодой господин, прекратить душу рвать да покориться судьбе. Все равно ничего изменить нельзя.

Покоряться кому бы то ни было Оган не желал. Он мерил комнату широкими шагами и пытался ухватить верткую мысль за хвост.

— И это говоришь мне ты?! — ярился кудесник, которому кипучая натура не позволяла сидеть сложа руки. — Тот, кто сумел подобрать если не ключ, то хотя бы отмычку к древнему проклятью!

— Не надо переоценивать мой поступок, хозяин, — вздохнул домовой, — я всего лишь хотел жить и не желал отправляться в Навь.

Оган замер, мысленно прокрутил только что сказанное духом и хлопнул себя по лбу.

— Точно! Ведь древний Змей заперт в Нави! Как же я раньше не додумался! Решение всегда на виду было. На самой поверхности!

Вагн угрюмо воззрился на молодого Смогича. Под ложечкой у домового противно засосало. Он очень не любил всякого рода «прозрения», так как на собственной шкуре испытал, что те редко заканчиваются добром.

— Что вы задумали? — только и успел крикнуть он вдогонку убегающему на второй этаж кудеснику.

— Мне срочно нужно в Северный Феод! Я придумал, как спасти братьев. Надо пересечь Калин-мост, найти в Нави Змея и добить его наконец, чтоб он уже начал исполнять обязанности основателя рода.

Глаза домового расширились. Шерсть на мохнатых ушах стала дыбом. Если бы он к моменту разговора был жив в человеческом понимании, то, скорее всего, умер от потрясения.

— Вы с ума сошли?! Пропадете ни за понюшку табака! Стойте!

Но Оган его уже не слушал. Он схватил деньги, волшебное блюдечко с золотым яблочком, перстень с накопленным горнием.

Домовой тщетно пытался остановить хозяина, даже воду спустил с котла паромобиля, но тщетно. Кудесник лишь выругался, поймал повозку и отбыл в сторону ближайшей Избушки. Правда Оган в спешке забыл запретить духу вмешиваться в его дела.

Вагн молча потоптался на крыльце, потом взял прутик из веника, очертил им вокруг себя и исчез, чтобы возникнуть на пороге дома старшего из Смогичей. Нарушать границу не стал, Белян и так почувствовал гостя. Кликнул хозяина.

Гор Смогич, осунувшийся и постаревший на десяток лет, показался в проеме двери. Молча выслушал скупой рассказ домового, круто развернулся и хлопнул дверью так, что отлетела резьба с притолоки.