Останься со мной

— Помин у нас, хозяин, неужто не видишь?

Оган побледнел, покачнулся и начал оседать. Гостья подскочила и не понять, как оказалась рядом, придержала. Уверенно и крепко.

— Ну что же ты пугаешь, дедушка Вагн? А вам, Оган Смогич, больше есть надо и меньше крепленое пить. Не на будущее помин, на прошедшее. Не вещий сон.

— Сон?

— Ну, конечно, — она улыбнулась виновато, — Вы мне снитесь, только и всего. Странно, конечно, я с Велимиром поговорить хотела.

— За день не наообщались? — вырвалось в ответ едкое. — И что значит, я вам снюсь? Я вполне осознаю себя и реальность вокруг.

— Значит, вас зеленое небо и внешний вид часов не смущают?

— А что с ними не так? — Он взглянул на большие настенные часы. За стеклом циферблата играла со стрелками кошка, отчего те вертелись, словно лопасти у мельницы.

— Я сплю? — Оган зажмурился, но, когда открыл глаза, все остались на своих местах.

— Нет, сплю я. А вы плод моего сновидения.

— Плод, значит, — довольная улыбка вышла сама собой, в глазах отразился отблеск свечей.

Молниеносное движение, и он уже целует Василису. Пьет ее губы и сам пьянеет сильнее, чем от вина. Прижимает к себе мягкое девичье тело, тянет тугую косу, слышит стон, стонет в ответ… и просыпается, обнимая подушку.

Долго смотрел на белое полотно Оган. Наконец растер лицо ладонями, перевернулся на спину, положил руки за голову и уставился в потолок. Интересные нынче сны показывают.

Домовой появился, когда княжич закончил бриться. Не топал, возник, как положено, из зыбкой дымки и доложился:

— Там ваш батюшка с матушкой невесту привели.

— Пусть идут, откуда пришли. По четвергам я не женюсь.

Вагн на это только головой покачал, снял с плечиков кафтан с тремя десятками пуговиц и протянул его хозяину.

— Увы, молодой господин, я уже впустил их. Вам же придется за дела свои ответ держать. Гневайтесь при этом сколько душа пожелает.

— И как одно с другим увязать?

— Как всегда. При помощи ума и хороших манер. Помыслите об этом, пока застегиваться будете.

В гостиной пребывали трое: княгиня Зорина Горовна, ее супруг и молодая, верткая, словно ласка, девица. Княгиня сегодня явно переборщила с белилами и походила скорее на фарфоровую куклу, чем на женщину. Она сидела у окна с неестественно ровной спиной и терла меж пальцами лист герани.

— Тю, а мне доложили, что ты ушел в запой, — Гор Смогич хлопнул сына по плечу.

— И ты явился взять меня тепленьким, — Оган пожал отцовскую руку и отошел к противоположному окну.