Останься со мной

— Он следующим царем будет?

Василиса отрицательно покачала головой.

— Зачем же? Ты Павла избрал, так тому и быть. У твоего будущего зятя достаточно сил и ума, чтоб править Гардарикой.

Царь потупил взор.

— Тут ты ошибаешься. Не приходит в себя Павел. Лекари разводят руками, да говорят, что душа его заплутала, а отец его клянет во всем Огана, расправы требуя. Смогичи подтягивают наемников. Княжества что бочки пороховые: искру кинь — взорвутся.

Василиса постучала пальцами по губам.

— Я попробую помочь. — Помолчала и добавила: — И упиров, молодец, что семерых отправил.

— Ивар беснуется.

— Ивар не самая наша большая проблема. Побеснуется и дальше будет думать, что управляет Гардарикой. Велимира по пути упира вел не он, а некто «Учитель», который скрыт от меня.

— Мертвый бог хранит его.

Василиса сжала руку на посохе так, что череп тихонько крякнул.

— Кощъ тут ни при чем. Больше ничего не знаю.

— Попробуй откажи тебе, — пробурчал царь, а после добавил: — Может, вернешь Катерине ее красоту? Ну без слез же на бабу не взглянешь – не лицо, сплошь ожоги гнойные. А морок уж больно хлопотно. И дорого. Казна пустеет.

В ответ лишь клацнул зубами череп, и Василиса растаяла, словно и не было ее никогда.

Тропа 1

По этой тропе пришлось поблуждать. Василиса уже легко справлялась с временными путями и смело ступала на боковые дорожки вероятностей, но вот заблудших душ, тела которых все еще живы, искать ей не приходилось.

Она легко вошла в сон поповича и увязла в нем, словно в патоке. Тот был густой, крахмальный, словно кто специально опутал сознание, затемнил дорогу, по которой душа может вернуться в тело.

— А ну-ка, выжги эту дрянь!

Череп сверкнул глазами, уничтожая черную слизь. Та, шипя и плюясь, стала отползать.

— Павел! – позвала Василиса.

«Не вернешшшшь, — раздалось со всех сторон, — мне нужно новое тело».

— Кол осиновый тебе нужен, а не тело! А-ну покажись!

В ответ лишь шипение.

«Мне неччччего тебе показывать, мора. Он уничтожил мое тело. Но культ Кощщща силен, и я вернусссь. Жжжди и бойся!»

— Пренепременно.

Пока череп от всей своей несуществующей души поливал зеленым светом пространство, Василиса искала. Наконец заметила, как колыхнулась тьма и поспешила туда.

— А вот наш потеряшка.