Останься со мной

Правда успела бросить лишь одно проклятье и то на поповича, а у тех, как известно, у всех зеркальце, зачарованное на груди, висит. Зеркало в пыль, ягу ее же ворожбой и накрыло. Чисто, комар носа не подточит. С царским защитником посложнее будет, да и не его это забота, а Огана.

Павел запросил информацию по князю Тмутараканскому и Алатырскому. Женат. Не невеста — значит уже Василиса, а жена. Интересно, когда успел, и знает ли царь Василий? Вряд ли. Тут одно из двух: или отношения со змеичами налаживать, или дочь под Навь подводить.

Значит, в чей-то идеальный план вмешалась госпожа Судьба. Стоит ли тогда вставать у нее на пути и тасовать колоду? Или все же попробовать сыграть теми картами, что выпали? Вдруг они не хуже, чем у соперников, что вслепую поднимают ставки.

Утро следующего дня выдалось морозным. Перед портальной избушкой Павел отдал Огану бумаги.

— Я обе фамилии поставил. Твою и ее девичью в скобках, чтоб наверняка, — вот и первая карта выложена на стол. Наследник Алатырского высокого феодала знает, кто перед ним.

— Благодарю, сочтемся. Такие вещи не забываются, будущий родич, — ответная карта расскрыта. И гораздо больше понято, чем сказано.

— Пойдем, — Павел первый вошел в избушку, — у нас будет не так много времени, надеюсь, твоя Василиса увидит костер. И надеюсь, она стоит тех перьев, что сегодня тебе вырвут.

— Стоит, — фыркнул Оган в спину поповичу.

На этот раз их встречали витязи Северовой заставы. Именно они должны были дать добро на разведение огня у Калин-Моста. Долго не спрашивали, что и зачем.

Взяли пошлину серебром и отошли в сторонку. Оган заметил, что они делают ставки. Огляделся в поисках старухи-чудки, не нашел ее и посетовал: — Не так я представлял себе защитников Гардарики от нежити, — проворчал он, складывая из хвороста костер.

— Раньше Застава и впрямь была сильна, — Павел сложил руки на груди и глядел на серое марево Нави, — но времена меняются. Колдовство слабеет, законы признают право разумных умертвий на существование. И уже никто не смотрит, прорвались они с той стороны или просто не смогли уйти, как эта самая Фёкла.

— Ты узнал ее имя?

— Я у всех их спрашиваю имя... без него нельзя провести ритуал. Ладно, князь, зажигай свой костер.

Огонь вспыхнул ласково и резво. Зашипела мерзлая земля, запарил снег. Хороший вышел костер, яркий, живой. Но прогорела одна кладка дров, другая, проклюнулась на черной земле молодая зеленая травка, а Василиса все не шла.

«Ну же, любимая, давай, иди сюда на свет. Я жду тебя.