Спасти Ивановку

А если за детей своих переживать, так и рожать их не надо.

— Один он у меня, ни братьев, ни сестер нет.

Тетя Аня уселась за стол и принялась привычными движениями раскладывать большие гадальные разноцветные карты. Разложив, долго на них смотрела.

— Вижу, проживет он долгую счастливую жизнь, — сказала она наконец, — доживет до старости, жена помрет, а он все жить и жить будет. Будут у него внуки, внуки…

Повисла гнетущая тишина. Молчала гадалка, молчали в напряжении и ее посетители.

— Так что, тетя Аня? — не выдержал Матвей.

Гадалка быстро перемешала все карты.

— Не вижу я, такое далёкое будущее карты не показывают.

Всю дорогу до Ивановки Матвей кипятился:

— Ты видела, как она замолчала, а потом карты перемешала?

— Я так думаю, что все она прекрасно увидела, просто говорить не стала, чтоб тебя не расстраивать.

Матвей повернулся к своей спутнице:

— А твоя прорицательница в Петербурге не говорила случайно, куда Гордею уехать, чтобы целым остаться?

— Говорила, что остальные села уцелеют.

— Ну а как своим казакам не помочь, если возможность такая есть? — удивился Матвей.

— Другие села, значит, не помогали. Они и Ивановке не помогли, когда та осталась после пожарища без хлеба. Потому что враги им сказали: «Поможете Ивановке, с вами будет то же самое».

— Но если так трепетать перед врагами и идти у них на поводу, то зачем жить тогда вообще? — рассуждал Матвей.

— Согласна, — отозвалась Ирина Игоревна, — а еще в самой Ивановке были предатели, которые сообщали врагам сведения, и их тоже в тот день не тронули.

Матвей какое-то время ехал молча, потом сказал:

— Да я счастлив, что мой сын не будет ни предателем, ни жалким скотом. Получается, я гордиться им должен! И не надо ему никуда уезжать, еще чего! Сбежать, чтобы враги спокойно заняли нашу землю? Так они потом и там достанут, раз уж захотели территории захватить.

— Так что ж, наплевать на то, что его убили? И не одного вдобавок, а вместе с маленькими внучками.

— Я не говорю наплевать. Просто надо понимать, что у каждой победы есть цена, и да, этой ценой могут быть наши люди и даже дети. И всегда спокойная мирная жизнь оплачивается чьим-то потом и кровью.

Странные чувства обуревали Ирину Игоревну.