Спасти Ивановку

— Да, я дура, — наконец, вымолвила она, — я дура, что замуж за тебя пошла и ребёнка твоего вынашиваю. Я хотела вены себе порезать, чтобы избавиться от этой жизни проклятой, но теперь ни за что этого не сделаю, спасибо тебе, что отнял нож. Я теперь специально буду жить долго, чтобы ничего у тебя с твоей курвой не получилось. Сукин сын, — добавила она свистящим шепотом.

Днём, когда Вацлав был на службе у Кузнецова, пришёл Спиридон. Он вошёл в сени и принёс с собой морозный воздух с улицы, а ещё запах крепкой махорки, которой баловались многие казаки.

— Я пришёл стол починить, — буркнул он недовольно. И Беата поняла, что он все уже знает об утреннем скандале.

— И что же мне делать? — вдруг неожиданно даже для самой себя спросила Беата.

Спиридон старательно зачищал столешницу в прожженном месте.

— Ничего тебе не делать, — сказал он, не оборачиваясь, — все, что могла, ты уже сделала.

— Он меня дурой обзывает, а как я могу быть дурой, если я начитанная и просвещенная девушка?

— Я вот одного понять не могу, — обернулся к ней Спиридон.

Беата молчала растерянно.

— Да ладно, можешь не говорить. Человек так устроен, всегда хочется именно того, что ему недоступно.

Глава 6. Приворот

1857 год

Беата с Сонькой выбрали подходящий день и пошли искать свободную избу для гадания. Изба, где никто пока не жил, нашлась на берегу реки и стояла поодаль от других строений.

— Никто не видел, как мы сюда шли? — спросила Беата.

— Вроде никого не повстречали.

Сонька скинула на пол огромный мешок с продуктами для готовки и посудой.

— Сначала печь растопить надо, а то околеем мы здесь.

— Так давай, растапливай, я пока раздеваться не буду, — чтобы не замерзнуть, Беата стала прохаживаться по комнатам взад-вперед.

Сразу видно, помещение нежилое, ни одного полотенца, ни одной перины, даже соломы нет. И как они с Сонькой на печи сидеть будут? Впрочем, туда можно постелить их же тулупы, и тепло, и мягко, и вещей их никто не увидит.

Избушка была небольшая, скоро стало тепло, даже жарко. Беата старательно укладывала тулупы на полатях, — самой же там сидеть, — да мастерила нехитрую занавеску, отняв у Соньки фартук. Сонька тем временем энергично гремела чугунками, орудовала ножом.