Спасти Ивановку

Вот и как, спрашивается, я могу ее спасти, даже оказавшись в далеком прошлом? Отменить революцию – абсурд, гражданскую войну – тем более, я не в Петербурге и мне это не по силам. И до событий этих ох как далеко, сейчас ведь только 1857 год.

Может, сделать вид, что я прорицательница, умею будущее предсказывать? И предупредить, что 22 марта 1919 года на Ивановку готовится нападение? Пусть они всем своим детям и внукам накажут, чтобы не участвовали в партизанском движении? Ага, так и будет горячая революционная молодежь слушать отцов и дедов.

Вопросов больше, чем ответов, и выход пока что видится лишь один – постараться убедить ивановцев уехать из родного села хотя бы на то страшное время.

Опять же, если мне уже сейчас, в 1857 году, сорок лет… А события произойдут в 1919…

Ирина Игоревна в очередной раз со вздохом убедилась, что опять она в каком-то тупике, и что ей делать, вообще непонятно.

Солнце между тем клонилось к закату, а Матвей и не собирался никуда уходить. Улегся на песок и увлек за собой Ирину Игоревну.

— Ты что, пьяный? — засмеялась она, оказавшись в объятиях сильного молодого мужчины.

— Нет, — прошептал он, — ты мне нравишься…очень…

Крепкие руки заскользили по ее спине, жадные губы – по щекам, по шее. И очень хотелось поплыть по течению этих ласк, приласкать в ответ, отдаться полностью этому летнему берегу, пьянящему воздуху.

— Отпусти, — твердо сказала она.

— Ни за что, — в светлых глазах плескались огоньки переливающихся волн.

— Я жене твоей расскажу.

Парень захохотал и на мгновенье ослабил свои жаркие объятия, а Ирине Игоревне хватило этого мгновения, чтобы стремительно вырваться и побежать к казармам.

Вот же мужчины неисправимы, — думала она со смешанными чувствами, поднимаясь по склону к зданию из красного кирпича. Почему мне говорили, что на женщин, перешагнувших сорокалетний рубеж, мужчины уже не заглядываются? Еще как заглядываются! Ладно, пора ужинать и спать, хоть и нет особенных дел, а все равно устаешь за день.

— Я думаю, многие крестьяне захотят сюда переехать, — делился своими мыслями за ужином в доме Кузнецова Спиридон, — особенно у кого большие семьи. Земли тут много свободной, разной рыбы и дичи полно, погода тоже подходящая. Взяли кусок земли и всей семьей работайте себе спокойно, добра наживайте.

— Согласен, — сказал Алексей Григорьевич, — земли и в самом деле полно, весь левый берег Амура.