Спасти Ивановку

Взгляд был наполнен любовью, он будто выражал чувства странника, наконец-то вернувшегося на родную землю и встретившего родных людей после долгой разлуки. И Спиридон вдруг ощутил, что да, это родной ему человек.

— Да, я Курилов Спиридон Григорьевич, - выговорил он.

Женщина (это была Ирина Игоревна) в ответ попыталась улыбнуться, но не смогла.

— Я твоя родственница, — она провела рукой по лицу, чтобы успокоиться.

Да, ради такого стоило лететь и по асфальту, и над непролазной тайгой, над пространством и даже временем!

— Родственница! — ахнул Спиридон.

«Он даже не спросил, через кого я ему родственница, — с удивлением констатировала Ирина Игоревна, — просто поверил своим чувствам. Говорят же, что внуков любят больше детей, а я ему… Боже, пра-пра-правнучка!»

— А через кого мы родственники? — словно в ответ на ее мысли задал вопрос Спиридон.

— Через отца твоего, он ведь тоже Курилов?

— Конечно.

— Моего папу звали Игорем, а его мать — Любовь Тимофеевна.

— Не слыхал про таких, но так-то родни у нас много, в каждой семье по десять детей примерно, и любой родне мы всегда рады. Ты как здесь устроилась, где живешь? Могу устроить в дом купца Кузнецова, там и работа найдется.

— Нет, не надо пока, мне Травин отдельное помещение выделил в казармах, обедаю вместе с ребятами. А школу как построят, буду учительницей работать. Так что у меня здесь все хорошо. Скажи, а ты знаешь, кем были наши предки?

— Да такими же казаками, только Сибирскими.

Забыв про стирку и другие дела, они не спеша шли вдоль берега Амура. Жара стояла беспощадная, но вот с реки начинал дуть живительный ветерок, и казалось, что и вековые сосны, плотными рядами стоящие за казармами, приветливо машущие своими раскидистыми ветвями, и тополя, и даже трава навевают прохладу. Жара в такие минуты отступала, запах сосен и речной воды смешивался, и хотелось дальше бродить, разговаривать, радоваться прекрасному дню.

— Для казака ведь главное что? — рассуждал Спиридон. — В седле быть легким и быстрым, да с шашкой легко управляться. Ох и скучаю же я по своему Орлику!

— Конь твой? — улыбнулась Ирина Игоревна.

— Ну да, в станице остался. Коней в этот сплав не брали, решили через время следующим сплавом их привезти. А мы пока как следует здесь обживемся, наладим жизнь.