Спасти Ивановку

Ирина Игоревна с удовлетворением наблюдала из окна, как Иван Спиридонович снимает с амбара засовы, и на этот раз некому подпрыгнуть и снести ему голову саблей; как выбегают спасенные люди, кашляя от дыма и убегая на безопасное расстояние. Молодец, прапрадед — не побежал таращиться на диковинную колымагу, ему главное людей спасти! Ивановцы, которые изнутри подняли крышу, тоже выбирались, вдыхали жадно воздух, вбирали глазами белый день, и на этот раз стрелять в них было некому.

Японцы с криками обступили машину, переговариваясь между собой, пытались заглянуть через стекла.

— Помните, что надо делать? — скомандовала Ирина Игоревна своим спутникам.

Неожиданно и резко все четыре дверцы открылись, с силой ударив любопытных солдат, так что они с криками и стонами попадали на землю, выронив свои винтовки. И в ту же секунду Матвей и Никита выскочили из машины и, не теряя времени, начали палить по нелюдям из прихваченных с собой пистолетов. Тела извергов безвольно распластались по земле в самых неестественных позах.

Ирина Игоревна вышла из машины и подошла к Ивану Спиридоновичу. Как же он был похож на своего отца! Такой же высокий, статный, красивый.

— Тетя Ирина, что ли? — во взгляде лучистых голубых глазах смешивались недоумение и радость. — Ты опять к нам приехала? И опять нисколько не изменилась? Да еще так нам помогла!

Стоявшие рядом товарищи Ивана Спиридоновича с широко распахнутыми глазами оглянулись на автомобиль:

— А это что за колымага?

Матвей с деловым видом принялся рассказывать им об устройстве машины, показывал, где у нее тормоз, где газ.

— Конечно, приехала, не могла же я тебя в беде оставить! Ты хоть понимаешь, что мог погибнуть, спасая других? — Ирина Игоревна кивнула на людей, которые, увидев заснувших вечным сном врагов, возвращались потихоньку к амбару. — У японцев вооружение, винтовки, они могли тебе голову саблей снести, а ты безоружный. Почему не захватил с собой хотя бы шашку или вилы на худой конец?

— Да как же не захватил, все, что нам в поле под руку подвернулось, мы взяли.

— Так большинство сейчас в полях?

— Ну да, почти все, работы полно. А потом мы увидели издалека, что Ивановка запылала, стали переживать за стариков и детей, которые тут остались.

— Подожди, а твоя семья, где они все, тоже в полях?

— Старшие сыновья где-то воюют, кто в красноармейских отрядах, кто с партизанами. А все остальные в поля ушли работать, и я с ними.