Спасти Ивановку

Тимофей Курилов — может, знаете такого?

— Не слыхал, — Рыбов поправил фуражку, — может, кто из ребят слыхал?

— Да нас много сейчас, — сказал кто-то из солдат, — говорят, уже тридцать тысяч наших, да еще партизан тысяч пятьдесят! Не переживай, живой твой жених! Скоро в Благовещенске будем советскую власть провозглашать. Вот выгоним отсюда эту шушеру и — в город с красными знаменами!

— Может, накормить вас или напиться принести? — предложила Наталья.

— Да мы уж сами разберемся, — отказался командир, — вы лучше бегите отсюда, пока не поздно.

Японцы идут с того края села, — он показал на север, — поджигают дома, амбары — все, что видят.

Тем временем вернулись осмелевшие люди.

— Да куда бежать-то? — спрашивала Бондаренко. — С той стороны японцы обстреливают!

— На юг бегите, — ответил Рыбов, — там никого нет пока. Задержались белогвардейцы в Андреевке, но скоро и с юга придут.

— Господи! – воскликнул кто-то в толпе. – У меня друзья живут в Андреевке! Что ж это творится?

— Японцы решили под шумок наши земли себе забрать, вот что творится! Но мы ни пяди своей земли им не отдадим.

То, что внутри страны — это наши дела, а им здесь делать нечего, ворам позорным!

— Правильно! – поддержали Рыбова голоса из толпы. – Эту землю наши отцы и деды добывали!

Тем временем из избы вышла тепло одетая Беата.

— Что это горит? – она показывала в сторону центра Ивановки.

— В центре японцы дома подожгли, — ответила Наталья, а сама с нетерпением повернулась к красным бойцам.

— Главное, не паникуйте, граждане, — лошадь под Рыбовым нетерпеливо плясала, — помните, что совсем скоро конец и японцам, и белоказакам.

Они потому так и зверствуют, что худо им от нас приходится. Вчера мы разбили под Виноградовкой их отряд, двести японцев навсегда остались лежать на нашей земле.

Его спутники довольно рассмеялись:

— Щелкали их, как семечки — они неуклюжие, как тетерева, эти японцы, в снегу, в грязи так и вязнут!

— И сегодня с утра их обстреливали, — продолжал Рыбов, — и кстати, есть в вашем селе какая-то крыса, которая продала японцам, что здесь партизаны прячутся.

— Священник наш, наверно, — охнула из толпы Серафима Соловьева, — он на днях все избы обходил, все кого-то высматривал. Люди его за стол приглашали, а он – ни в какую, посмотрит, кто дома есть, и уйдет.

— Ему-то это зачем? – возразил Андрей Болотенко.

— Как зачем, молодежь в церковь не ходит теперь, от веры отказывается, вот он и мстит.

Завязался жаркий спор.