На конкурс красавиц требуется чудовище

А в теплом салате обнаружилась игольно-острая шерстинка и не обнаружилась жареная курица. Да и сливочного соуса было маловато.

– Поганцы, – добродушно усмехнулся Гамильтон.

А я, посмотрев на тарелки, отодвинула их от себя и поняла, что, прежде чем ругать щенков, надо будет и самой чего-нибудь съедобного найти.

***

На дворец невест опустилась чернильная мгла. В коридорах зажглись светильники, что высветили лишь центр, оставив вдоль стен глубочайшие тени.

По этим-то теням мы с Гамильтоном и скользили. Сильно позади нас шли с Тина с Мароном: им было трудно прятаться, а потому они просто шли напролом.

Но дворец был тих и пустынен: невесты спали или...

– Уа-у-у-у, – по коридору разнесся тоскливый вой.

Или не спали. Хотя, может, это щенки? Я повернулась к компаньону, но спросить ничего не успела, он меня опередил, и опередил весьма уверенно:

– Не наш.

– Видимо, кто-то из оборотниц страдает, – вздохнула я и пригладила выбившийся из тугой косы локон.

– У-у-у-у-у-у, – вой стал еще тоскливей.

Гамильтон остановился, повернулся к источнику звука и замер.

Мой компаньон очень укоризненно на меня посмотрел и покачал головой:

– Она на помощь зовет, застряла между человеком и волком.

– В каком смысле?! – ахнул подошедший к нам Марон.

– В смысле, что застряла в момент перевоплощения, – фыркнула Тина, – какой еще может быть смысл?!

Договорив, подруга медленно покраснела: кажется, до нее дошла непристойная мысль Марона.

Гамильтон вздохнул, прислушался, но больше никто не выл.

Стоя под дверью, мы чувствовали себя очень глупо. А все из-за Марона!

– Я не знаю, – рассеянно произнес пес. – Зайдем?

– Не надо, – из-за обсуждаемой двери выглянула высокая рыжекосая девушка, – я вас как услышала, так и человеком стала. От негодования!

Мы честно смутились, но извиниться не успели: оборотнице хватило наших виноватых лиц.

– А почему ты рыжая?! Вы же все каштановые.

Оборотница же фыркнула:

– Во-первых, не вы, а мы: ты, вообще-то, невеста. А во-вторых, какой-то нехороший господин пустил слушок, что Правитель будет подбирать жену, чтобы была похожа на его покойную мать. Никогда еще старые портреты не пользовались такой популярностью.

Тут оборотница вздохнула и закончила:

– Я сопротивлялась, но мать сильней.