На конкурс красавиц требуется чудовище

Даже я лучше на чаинках гадаю!

– Прислушайтесь, – фыркнул друг.

В коридоре действительно что-то происходило. И, судя по накалу страстей, либо обыск на предмет непристойных картинок (было такое у нас в Академии), либо ценные указания раздают!

И раз никто не кричит и не плачет, расставаясь с самым дорогим, значит, все-таки второе.

Мы, все трое, увеличили софу и сели рядком, не сводя глаз с двери.

– Как думаете, хоть кто-нибудь в этом дворце умеет стучать в дверь? – с интересом спросила я.

– Мы это узнаем, – улыбнулась Тина, – через три, два…

Дверь распахнулась, и в комнату вошла драконья жрица.

– Один, – досчитала подруга. – Никто не умеет, что весьма печально.

– Хр-р-р-р-р! Уар-ра, – согласился с ней Гамильтон.

– Вы привели мужчину? – оторопела леди Илзерран и поспешно прикрыла дверь, чтобы никто больше не услышал моего компаньона.

– Я здесь с самого начала, – обиделся Марон.

– Она про Гамильтона, – пояснила ему Тина.

– Такая маленькая собака издает столько шума? – поразилась жрица.

Уточнять, что мой пес не потерял связь со своим миром и может куда больше, чем иные компаньоны, я не стала. Лишняя информация, абсолютно лишняя.

– Завтра на рассвете вас ждет Испытание Невинности.

Леди Илзерран честно пыталась быть пафосной, но повторенная в дцатый раз фраза явно набила ей оскомину.

– А если простыми словами? – спросила я.

– Выйдете наружу босая и в белом платье, без украшений и с распущенными волосами. – Драконья жрица чуть улыбнулась. – Там в присутствии Правителя и его семьи вы будете проверены на соответствие высокому званию…

– Всей семьей проверять будут? – заржал Марон и тут же зажал себе рот руками, чтобы через секунду спросить, не родственница ли леди Илзерран нашей миледи проректору.

– Она моя племянница, – любезно пояснила драконья жрица. – Проверять будет жрец, магией.

– А нас будут делить на кучки? – с интересом спросила я. – Как, знаете, крупу. Поедена жучками и не…

Ох, а у этой леди проклятья куда искристей!

– Результат объявят приватно, – процедила леди и покачала головой.

С этими словами она резко повернулась и вышла, захлопнув за собой дверь.

– Она знала твоего отца? – ахнула Тина.

А я только плечами пожала:

– Много кто знал барона Фоули-Штоттен. Отец приезжал в столицу редко, гораздо чаще он прямо писал, что у него есть более важные дела, нежели бесполезное и бессмысленное обсуждение бесполезных и бессмысленных вещей.