Принцесса, подонки и город тысячи ветров

– Так сколько? – Эрланн снова не дал пройти.

– Тысяча, как и ветров в Дансвике!

– А настоящее? – горячо выдохнул он прямо в лицо, склонившись.

– А настоящее уже не спасти, – горько ответила я. Ночь не моё время – слишком уж тянет на откровения. – Давайте работать.

Это было грязное шумное заведение с обшарпанными стенами, пристанище моряков в ожидании выхода в море. Нет, здесь даже кормили и наливали, а за гроши можно было снять комнату на семь-восемь человек. Портовых шлюх водили сюда же, не стесняясь соседей, да местные бабочки и не переживали из-за отсутствия хотя бы шторок.

Но главным здесь было не это. Здесь творилась Игра во всех её проявлениях. Напёрстки, «свара», «мизерка», кости – всё, на что только можно было поставить последний медяк. Охочих до азарта морячков с радостью принимали в свои объятия каталы, щедро подливая им пойла с дурманным листом.

– Как вы узнали об убийстве так скоро? – подозрительно прищурилась я. – И что это именно подонок?

Эрланн лишь кивнул на квартального и его «сикерок».

Понятно, как и с нашим Хватом, наверное, через местную стражу с каждым районом связь держит.

– Пожалте, вашбродь, – угодливо кивнула синяя с красным околышем фуражка. – Тут всё яснее ясного, труп опознали, кого надо приняли, но ежели угодно взглянуть, то по вашему приказу ничего не трогали. Остальная шушера, понятно, уже разбежалась…

Перед Эрланном распахнули дверь притона и он поморщился от ударившего в нос запаха кислого пива, тушёной капусты и мешковин на грубых лавках, просоленных от долгого сидения на них потных моряцких задниц.

Да, «вашбродь», это вам не розы на Эльдстегат нюхать.

Маг мельком взглянул на тело в луже крови, завалившееся на бок под лавкой, и будто в насмешку укрытое свалившейся сверху мешковиной как последним саваном.

– Свидетели есть? Убийцу опознали, разыскивают?

– Так что искать-то, вашбродь… В браслетках уже, голубчик – сам во всём признался. Один он тут и оставался, когда шумиха случилась, да мои парни следом нагрянули. Божится, что сам не знает, как так вышло.

Опоили, мол, и чуть не голоса у него чужие в башке приключились… Да вот что странно… Знаю я этого морячка. Из местных он, тихий, жёнку недавно завёл. Мухи не обидит, да ещё рука у него одна плетью висит, перешибли в детстве. А тут – вот… Убивец оказался…

– Ведите его сюда.

Я же пока внимательно осмотрела стол с раскиданными картами и пролитым пивом, оценила примерную траекторию нанесённых ножом ударов и наконец перевела взгляд на лицо жертвы.