Аристократка с сопроматом

Значит, и Рейк, и Кларисса погибли… Или она об отчиме заботится?

Всё темнее и темнее. Могилы располагались в лесу, вместо крестов – треугольники, иногда с глазами. Становилось не по себе – на Земле это демонский символ. Точно, кладбище демонов.

Майя, не плутая, бежала в заданном направлении. Могилы пошли побогаче, с небольшими треугольными пирамидами и конусами вместо простых треугольников.

Девушка выбежала на поляну. Здесь стояли каменные цветы. Возле одного было утоптано. В темноте я не сразу разглядела одинокую фигуру на низкой лавочке.

Мартин пил из горла по глотку. Видно, что сидел здесь уже долго. Я подошла к цветку – Рейк, конечно же.

Майя поставила свечу, пошла дальше. Возле небольшой треугольной пирамиды поставила вторую свечу. Семейный склеп сир-Шарронов, имя, поблескивающее позолотой ярче, чем остальные, - Кларисса.

Неплохо я переделала историю: в оригинале убивают только отчима; остальные выживают. Правда, жизнь ли это, когда ни Мартину, ни Майе не нравится друг с другом? Может, ну её, любовь? А с другой стороны, у Клариссы не было шансов в этом мире.

Мартин так бы и волочился за всеми юбками от нелюбимой жены, не любящей его. Управление легло бы на Майю, а чего нарулит девушка, не гнушающаяся ходить по головам? Отчим – неадекват, зачем нужен обряд всевластия при таком раскладе?

Только Рейка оживить бы – он пострадал ни за что ни про что. Просто потому, что мне понравился :(

…

- Пойдём, Мартин, - Майя не поздоровалась с принцем. Неужто уже приходила утром?

- Иди ты, - пьёт без заклятья трезвости.

- Ты и так весь день тут.

- Захочу – и всю ночь просижу. Отвали, - бесцветно.

Майя явно не знала, что делать: сидеть рядом с ним было холодно.

- Я сказал, отвали. Замёрзнешь. Мне тепло, - по-прежнему бесцветно.

- Зачем ты забираешь у меня тепло? Лучше бы поделился. Вместе легче, - попробовала настоять девушка.

- Иди ты. Мне и так легко, - так мы и поверили. Сколько уже выпил?

Майя сдалась и ушла, оглядываясь.

Мы остались с Мартином вдвоём. Он по-прежнему сидел и по глотку пил из горла.

В тусклом свете свечей его лицо выглядело, мягко говоря, безжизненным. Я бы сказала, он уже напился. Это он так переживает гибель друга? Наверно, винит себя в том, что позволил провести обряд, ведь он помог собрать ингредиенты.

- Мартин, пойдём отсюда к людям, - сказала я бесплотными губами и потянула за рукав прозрачными пальцами.

Не услышал и не почувствовал.

Покрутилась перед ним, потолкала его, покидала снежки, покричала – безрезультатно.