Кто я?

Там сидел бодрствующий Тобиас и неотрывно смотрел в большое окно на продолжающий идти снег. Он был в одних трусах, кутался в одеяло и сидел неподвижно. Гермиона поняла, что забыла выдать ему одежду. Развернувшись, она направилась обратно наверх, в третью спальню, которую превратила в свой кабинет, и стала рыться там в комоде и шкафу. У нее осталось много одежды отца, а уж трансформировать ее в одежду для Тобиаса не составило для Гермионы труда. Отнеся стопку вещей в свою спальню, она тихо закрыла дверь и, подняв палочку, по очереди преобразила все предметы одежды.

Через десять минут на постели лежало семь рубашек, пижамный комплект, две пары брюк, а также совершенно новое нижнее белье и носки. Отнеся вещи в гостевую спальню, Гермиона спустилась вниз и застала Тобиаса на том же месте, где его оставила.

— Доброе утро, Тобиас, — тихо сказала Гермиона, боясь его напугать.

— Привет. Почему ты спустилась, а потом снова ушла? — спросил он, все еще не глядя на нее.

— О, я забыла отдать тебе одежду.

Она лежит на твоей кровати, — ответила застывшая на месте Гермиона.

— Хорошо, спасибо, — мягко поблагодарил ее Тобиас.

— Не за что, я также положила для тебя бритву в ванной. Ну, на случай, если ты захочешь побриться. Все необходимое для душа находится там же, — объяснила Гермиона.

— Я могу принять душ? — спросил Тобиас, наконец взглянув на нее.

— Да, почему я не должна разрешать тебе принять душ? — Поинтересовалась Гермиона.

— Потому что я отвратительный, грязный бродяга.

Я все еще очень удивлен тем, что ты вообще позволила мне спать в твоей чистой постели, — заявил Тобиас.

— Ты можешь быть бездомным, но это не делает тебя менее человечным, — улыбаясь, ответила Гермиона.

— Я тебя совсем не понимаю. Ты, не опасаясь, пускаешь мужчину средних лет в свой дом. Почему?

— Потому что я знаю, что ты не причинишь мне вреда, — объяснила Гермиона.

— Потому что ты знаешь, кто я?

— Да, потому что я знаю, кем ты был десять лет назад, — поправила его Гермиона.

— Хорошо, я пойду приму душ. У тебя есть ножницы? — спросил Тобиас.

— Да, есть, подожди секунду, — ответила она и прошла на кухню.

Гермиона нашла ножницы и, вернувшись в гостиную, увидела завернутого в одеяло Тобиаса, стоящего у подножья лестницы. Она протянула ему руку с ножницами, и он аккуратно взял их, кивнув в знак благодарности головой. Гермиона смотрела в его черные глаза. Глаза, которые знала слишком хорошо.