Кто я?

Кулон, который я сделала для него, лежит в коробке в моей комнате вместе со всеми записками, которые он когда-либо писал мне. Вот почему это так тяжело… Я оплакивала человека, которого любила и все еще люблю, а потом узнала, что он жив. И я не знаю, что происходило с ним последние десять лет, — прорыдала Гермиона, уткнувшись лицом в плечо Драко.

— Гермиона, я не знаю, что сказать. Теперь все стало намного понятнее, — сказал Драко, обнимая подругу за плечи и прижимая к себе.

Гермиона успокаивалась медленно, но ее рыдания наконец прекратились.

Вытерев глаза, она отстранилась от Драко, посмотрела на Северуса, а затем снова на Драко.

— Ты в порядке?

— Да, спасибо. Только ты и Флер знаете о ребенке, так что, пожалуйста, не говори Гарри, — попросила Гермиона.

— Я люблю его, но это не моя тайна. Мы, наверное, должны разбудить его. Ты знаешь, что ты скажешь?

— Да, — ответила Гермиона, поднимая палочку.

— Пробуждение, — сказала Гермиона и быстро спрятала палочку.

Тобиас, вздрогнув, очнулся, выражение его лица было таким же, как и в момент оглушения.

Посмотрев сначала на Драко, а затем на Гермиону, он еще раз попытался пошевелиться, но окутавшие его одеяла по-прежнему ему этого не позволили.

— Где я? — спросил Тобиас, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Тобиас, это я, Гермиона. Ты меня помнишь?

— Думаю, да. Ты принесла мне теплую одежду, и я отдал тебе Жабрика, чтобы ты позаботилась о нем, — ответил Тобиас, наконец прекратив свои попытки освободиться.

— Да, ты в моем доме. Мне жаль, что ты так плотно укутан, но тебя занесло снегом во время бури.

Я пришла со своим другом и нашла тебя. Его зовут Драко. Ты был весь в снегу и почти мертв. Мы привезли тебя сюда, а не в больницу, мы оба цел… врачи. Ты очень плотно закутан в одеяла, и мы надеемся, что ты не против остаться в них еще немного… Мы хотим убедиться, что ты полностью согрелся, — спокойно объяснила Гермиона.

— Я помню, как дошел до парка, лег на свое обычное место, в тот момент шел сильный снег. Я заснул, но как только вы позволите мне развернуться, я уйду и направлюсь в не такое заснеженное место.

Простите, что побеспокоил вас, — заявил Тобиас.

— Ты никуда не пойдешь. Там сильная снежная буря, и ты чуть не погиб, — огрызнулась Гермиона.

— А куда, по-твоему, я должен пойти? Я бездомный, у меня нет дома, который бы я помнил. Возможно, десять лет назад он у меня и был, но теперь его нет. Мне некуда идти, и у меня никого нет. Мне не повезло так, как тебе, быть врачом и иметь такой прекрасный дом.