Кто я?

Взмахнув палочкой, Драко вывел в воздухе диагностические чары и заставил их схему парить перед своим лицом. Пульс Тобиаса был очень низким, таким же, как и его дыхание, и температура. Существовали зелья, которые Гермиона могла бы приготовить, но Драко понимал, что чрезмерно быстрое повышение температуры чревато новыми проблемами. По взмаху его палочки над их головами стали появляться новые диагностические схемы. Сломанный нос, выбитые зубы, по три сломанных ребра с каждой стороны, сломанный палец и яд. И это не считая огромных синяков и порезов, покрывавших все его тело.

Драко, как и Гермиона, упустил яд из вида, не придав этому особого внимания. Он не хотел провоцировать шок, поэтому решил вправить Тобиасу кости после того, как тот согреется.

— Драко? — Осторожно позвала Гермиона.

— Да? — Ответил он, откинувшись на спинку дивана и потирая ладонью уставшие глаза.

— Ты видел, что на его руке. Как ты думаешь, это она? — Спросила Гермиона.

— Да, это метка Пожирателя Смерти, — сказал Драко, задирая рукав джемпера и показывая подруге выцветшую метку.

— Но почему она так изрезана?

— Этого я не могу тебе сказать. Он действительно немного похож на Северуса, но, Гермиона, он не может им быть. Я знаю, что ты хочешь хранить надежду, но я просто не знаю, что тебе сказать, — грустно ответил Драко.

— Я знаю. Я все еще люблю его и по сей день. Если бы все было как обычно, то я пошла бы завтра или послезавтра на его могилу, но думаю, что останусь здесь, с Тобиасом.

— Тобиас… необычное имя, — заявил Драко.

— Нет, таким было второе имя Северуса, — пояснила Гермиона, глядя в окно.

— Я и забыл об этом, — пробормотал Драко.

— Интересно, есть ли что-нибудь в его рюкзаке? — Озвучила свои мысли Гермиона.

— Вот, — сказал Драко, протягивая ей рюкзак.

Гермиона кивнула в знак благодарности и начала медленно распаковывать сумку: несколько пакетиков чипсов, немного еды, которую она ему дала, упаковка какой-то приправы. Пара старых дырявых перчаток, грязная рваная рубашка, всякая мелочь и тот шарф, который был на нем при их дневной встрече.

Гермиона вытащила его, шарф был старым и непонятно чем испачканным, но совсем не рваным. Похоже, это женский шарф, должно быть, Тобиасу дали его когда-то в приюте. Взяв его в руки, Гермиона почувствовала, что ей знаком и этот узор, и этот шарф. Перебирая шарф руками в поисках бирки, Гермиона думала, что его неплохо было бы постирать. Наконец, она нашла ярлык и осмотрела его: он был ожидаемо выцветшим.