Хозяйка магического склада

Мы не оторвемся друг от друга…Хоть потоп, хоть пожар, хоть атака магических тварей…

Пожалуй, единственное, что вдруг отрезвило – понимание, что мы вообще-то во дворе между корпусами. И хотя уже довольно позднее время, а занятия еще не начались, сюда вполне могут забрести случайные зрители. А мне совсем не хотелось становиться главным ньюсмейкером Академии на ближайшие несколько недель.

Не знаю, как в этом вузе, а в моем прежнем такие штуки без внимания не оставались. А как песочили за подобное-е-е… По мнению вузовского начальства, преподаватель может показываться студентам даже на пляже… даже загорая… Но только если распластался на лежаке… в платье, которое годится для похорон.

Я забилась в мощных руках драгорна, как рыба, угодившая в сеть.

Вначале он совершенно не среагировал.

Так скала не заметит, если вы изо всех сил начнете ее двигать. Максимум покрутит пальцем у виска. Или что там у них, у скал?

Я продолжила уже более активно. И Зинар остановился, прищурился, глядя в лицо и тяжело дыша.

Он так не дышал даже когда тащил меня через всю Академию со скоростью гоночного автомобиля.

И даже во время недавнего нашего внезапного бадминтона шаровыми молниями. Электричество ведь тоже стихия. Я швырнула молнию в боевика, он отбил ее в меня, я отбила в него… И так мы обменивались любезностями довольно долго, пока молния не вспыхнула где-то между нами и не ударила в землю. Так сказать, заземлилась. Похоже, мы надоели ей своими выкрутасами, и молния решила таким образом от нас сбежать.

Зинар все еще жадно хватал ртом воздух и прижимал меня к своему каменному абсолютно везде телу.

Буквально пышущему жаром. Зрачки боевика вытянулись, перечеркнув радужки.

Я понимала, что взбудоражила мужика не на шутку. Тем более, что в синих глазах драгорна практически не осталось связных мыслей. Даже намеков на них – и то не осталось.

Я чувствовала, что, если бы мы находились в другом месте, например, в помещении, все могло бы зайти значительно дальше нынешнего невинного поцелуя. И почему-то продолжать отбиваться я не могла.

Опять мое тело капитулировало.

Зинар был таким горячим… Во всех смыслах этого термина. Таким мужчиной… Опять же во всех смыслах. Кажется, мое тело с подобными фонтанами тестостерона и мужественности еще не сталкивалось, поэтому категорически отказывалось внимать голосу разума. И даже писку стыдливости, которая уже разве что на ультразвук не переходила, скандируя «мы в общественном месте! Как мы потом посмотрим в глаза сослуживцам и учащимся?».