Огненная избранница Альфы

На ловца и зверь бежит: дверь в комнату Агнии открылась, и из неё появилась Фица. Кажется, она так себя называла, эта немолодая пышнотелая женщина.

Они замерли, разглядывая друг друга. Фица отмерла первой и склонилась в церемонном поклоне, подобрав юбки. Хольгер официально кивнул ей.

— Как хорошо, что я встретила вас, господин Хольгер. Нам с вами необходимо срочно поговорить.

Фица говорила на его языке, выглядела спокойной и уверенной в себе — и своей правоте, своём праве требовать у него аудиенции. Её не смущало ни их неравное положение, ни то, что время для беседы выбрано крайне неудачно.

Ночь так давно опустилась на землю, что даже самые рьяные любители повеселиться затихли, и с первого этажа больше не доносились звуки гулянки — лишь тихие разговоры прислуги и громкий храп выпивох.

— Как леди Агния? Спит? — спросил Хольгер.

— Да, слава богам, молодая госпожа смогла уснуть. Потому я здесь. Оставила её ради беседы с вами, господин Хольгер.

— Хотели поговорить со мной?

— Да, господин, — ответила она уверенно, но он чувствовал: нет, не только.

— Хорошо. Не будем стоять в коридоре. Здесь слишком много ушей. Пройдёмте в мой номер.

Она медлила, и он усмехнулся.

— Или боитесь меня?

— Вашего гнева, — ответила Фица и переступила порог открытой перед нею двери.

Хольгеру хватало огня камина и лунного света, попадающего в комнату с улицы, но ради человека он побеспокоился о том, чтобы зажечь свечи.

— Садитесь здесь, у камина.

— Недолгим, если вы поймёте меня, или долгим и бессмысленным, ежели не пожелаете понимать.

Она дерзила ему. Вела себя излишне смело для человека подневольного, простой служанки, почти что рабыни своего господина. Разумеется, старалась так не ради молодой госпожи.

Если бы пресмыкалась и юлила, как любили делать люди, то это бы ему ещё больше не понравилось, так что он занял кресло напротив. Заинтересованно уставился в её лицо — круглое и румяное, с глазами навыкате, в которые вроде бы и смотришь, а не поймёшь ничего.

— Если вернусь к Его Высочайшей Светлости без его драгоценной дочери — может, помилует меня, а может, даже убьёт. Накажет, если поймёт, что приложила мало стараний, чтобы предотвратить её побег, — сказала Фица с обезоруживающей откровенностью. — Потому я здесь, господин Хольгер, всё обсудить и предотвратить несчастье для леди Агнешки.

— Она вам всё рассказала.

Фица улыбнулась.