Огненная избранница Альфы

Напротив неё на корточках сидел молодой мужчина в охотничьей одежде. За ним топтался и беспокойно поглядывал по сторонам один из сопровождавших карету людей — сбежавший, но вернувшийся с подмогой.

— Так что же, вы примете помощь? — Охотник кивнул на лежащего между ними мужчину. — Это я его чуть не убил. Мне сказали, на вас напали оборотни. Простите. Я не сразу понял, что эти — другие.

Часть 2. Истинная пара. Глава 16. Агнешка. Жених

Агнешке молодой охотник, назвавший себя Миланом, понравился с первого взгляда.

И не только опрятностью в одежде и приятным лицом, но и честностью сердца. Милан сокрушался, что выстрелил в невиновного, говорил смело, не юлил, смотрел в глаза прямым взглядом. Предлагал помощь не в шутку. Возьмись за дело — наверняка бы альфу убил.

Его помощь Агнешке не требовалась, но за само благое намерение — честь ему и хвала. Так она и сказала, а ещё попросила быть наготове, чтобы, когда альфа очнётся, при необходимости его усмирить.

Стрела в бок вряд ли порадовала вожака волколаков.

Не разобравшись, терзаемый болью, он мог броситься на любого, приняв его за врага. А любой в их случае — она сама. Агнешка нуждалась в защите.

— Когда я закончу с лечением, приготовьтесь держать его, — сказала она, и Милан тотчас согласился. Затем попросила, хотя никак не могла рассчитывать на такую удачу, но что-то толкнуло сказать: — Если сумеете как-то объяснить его людям, чтобы отошли в сторону, дали мне сосредоточиться — буду вам крайне признательна. Помощь с ними сейчас мне нужнее всего.

То ли ей несказанно повезло, то ли божественное провидение посылало ей в помощь только нужных людей, но Милан, как выяснилось, знал язык волколаков.

— Будет сделано, — просто ответил он и, поднявшись на ноги, разразился целой речью на чужом языке.

Волкалаки, судя по лицам, хорошо его понимали. Вскоре начали обращаться в волков и расходиться. Правда, далеко не уходили, но это так, ничего. Главное, в спину Агнешке больше никто не дышал и не нависал над нею, смущая близостью нагих тел, не знающих хоть какой-то стыдливости.

Девушка с волосами как чистое серебро оказалась самой упрямой. Милан уговаривал её дольше всего — спорил, а та ему отвечала с не меньшей страстью. Наконец и она встала. Отошла в сторону на несколько шагов и вновь села. Шла босиком по хрустящему снегу, и это её не смущало, как и сидение в сугробе лишь в одной шубе на голое тело.

Человек бы уже простудился, а волчица сияла золотыми глазами и выглядела лучше прежнего.