Огненная избранница Альфы

Серебряная монета с большой дыркой в центре, отлитая на монастырском чеканном дворе и нанизанная на крепкий кожаный шнурок, раскачивалась по движению часовой стрелки. Добрый знак говорил, что тревога на сердце поднялась зря, гости — мирные люди. Но не для того Ансельм прошёл три войны, отдав хвостатым всего лишь руку, чтобы верить знакам, а не своим глазам и чутью.

Из-за ворот пованивало, пусть не шибающей в нос острой злобой, но кисловатым душком неуверенности и чуть сладким — неправды. Может, маленькой, может, большой, но дело ли вести себя так на пороге дома хранимых богами сестёр? Нет, не нужны здесь такие незваные гости.

— Герцог Сташевский прислал карету и сопровождающих за дочерью, — строго ответили из-за ворот. — Оконце-то приоткрой, добрый человек. Дам тебе верительную бумагу.

Ансельм нахмурился, жуя длинный ус по нехорошей привычке: «Это за Агнешкой, что ли, племянницей аббатисы Брындуши? Сколько ей уже? Восемнадцать точно исполнилось, выпускница же.

Отправил бы он восвояси незваных гостей, даже не разбирая их дело, но не привратникам вступать в бой с высшей знатью, тем более не кто-то, а отец за дочкой прислал. Оконце пришлось приоткрыть.

Читал Ансельм бумагу долго, водя пальцем по строчкам, плевался, встречая французские закорючки — и чего это родного языка этим господам вечно мало? — печать даже прикусил, проверяя, не подделка ли.

Эх, а он как раз к сестрице Агнешке хотел на лечение-то напроситься. Каждый здесь знает, у кого из девушек душа добрая да рука лёгкая. Вот незадача, что ж так долго тянул.

А ведь Агнешка на всё лето оставалась, мог бы и раньше побеспокоиться, головой подумать. И правда, зачем такому знатному роду, как Сташевские, старшую дочь в услужение богам отдавать? И хорошенькая она, наверняка кто-то не только на титул и деньги позарился.

Сколько времени Ансельм ни тянул, одного гостя из всех приехавших пришлось во двор пропустить. Сташевские знали порядки в аббатстве, прислали даму в сопровождающие девице — и тут позаботились, чтобы не с пустыми руками уехать оттуда, куда не звали.

Ансельм позвонил в колокольчик, призывая послушницу.