Огненная избранница Альфы

Лайош предпочёл бежать на своих четверых, а вот Вольфганг гарцевал на лошади. Что требовало определённых усилий и сноровки, так как лошади, даже обученные, боялись человолков.

— Они впереди, уже близко! — сообщил один из посланных вперёд разведчиков.

Вольфганг огляделся кругом: с одной стороны располагался густой лес, с другой — чистое поле. Одно хорошо, когда они с Хогги станут кричать друг на друга, в такой глухой местности окажется мало умельцев из чужаков их подслушать и ещё меньше — услышанное понять.

Остановив лошадь, он спешился, отдал поводья одному из помощников. Прошёлся туда и сюда по скрипучему снегу, настраивая себя, будто перед битвой. Именно её он и ожидал, увидев приближающуюся карету и узнав в окружавших её человолков ближайших соратников Хольгера.

Карета остановилась, и Вольфганг подошёл к ней. Слышал зашедший между прибывшими и Лайошем разговор, но к словам не прислушивался. В интонациях говоривших слышалось возбуждение.

Дверь кареты открылась, и по приставной лесенке на снег ловко выбралась незнакомая полная женщина небольшого роста.

Вольфганг не увидел в зрелой волчице ничего интересного. Хотя, судя по горячим взглядам невдалеке стоящего большого чёрного волка, неинтересной эта женщина казалась отнюдь не всем.

— Прошу вас, забирайтесь внутрь, господин Вольфганг. Вас ждут, — сказала женщина с заметным акцентом и поклонилась, придерживая открытую дверь.

Он нахмурился, но заглянул внутрь кареты. Хольгера там не нашёл, как и подсказал слух — внутри теперь находилось всего одно взволнованно бьющееся сердце.

Втянул носом воздух и понял, что всё, свою битву он проиграл, и это случилось ещё до того, как посланница Хольгера — сереброволосая Изи — произнесла первое слово.

Сдерживая волнение, он сел напротив той, которая пахла для него единственно правильно — домом, любовью, семьёй.

Изи подняла на него прекрасные глаза цвета замёрзшего моря.

— Здравствуй, Вольфганг, — сказала она.

Он пытался бороться с собой, но когда лунные волчицы ткут единственно верный узор, ни у кого не выйдет им сопротивляться.

— Здравствуй, любимая, — ответил он.

Изи ещё ничего не сказала, а он уже знал, какую женщину привезёт с собой в Лунный дворец. Согласится или нет с этим дед, больше не имело никакого значения. Истинной любви не перечат. К ней тянутся, ею дорожат.

Примечание автора:

Думаю над продолжением этой истории, но пока работаю над другой.