Огненная избранница Альфы

Вы не вправе мне в этом мешать.

Фица слушала внимательно и кивала, будто китайский болванчик. Агнешка как-то видела такой в покоях тетушки Душеньки — безделушку, привезённую в дар из далёкой страны. Только тронь, и та игрушка начинала кивать и могла это делать удивительно долго. Так и Фица — кивать-то кивала, слушать-то слушала, а упрямилась и во всём считала себя правой. Стояла на своём, хоть и повинилась в проступке сама.

Первым делом утром Фица призналась, что посреди ночи ходила к Хольгеру для серьёзного разговора.

Рассказала и о том, о чём именно говорила и какие обещания выторговала у него.

— Мне доверили сопровождать вас сначала ваш батюшка, а затем и ваша тётушка. Сопровождать — это не только присутствовать рядом с вами, но и оберегать в меру сил от несчастий и ошибок. Ваш побег с господином Хольгером погубил бы вашу репутацию навсегда, огорчил бы и вашего батюшку, и вашу тётушку, Всеблагую Брындушу. Над герцогом Сташевским бы смеялись из-за вашего непослушания его воле, а сердце великой княгини Брановской разбилось бы при известии, что её воспитанница нарушила святые заветы.

А теперь, слава богам, господин Хольгер изменил своё мнение. Пообещал позаботиться о вашем добром имени и уладить всё по-человечески.

Замолчав, Фица мягко улыбнулась. Во всём вела себя так, будто вовсе не ощущала за собой вины. Не видела нарушенного доверия между ними, но извинялась и объяснялась — как будто бы на всякий случай или из вежливости, для порядка.

Агнешка не знала, как спорить с ней.

И стоит ли это делать — будет ли толк?

— Я сделала для вас всё, как сделала бы для собственной дочери, если бы таковой меня Господь наградил. Для себя самой я бы сделала то же самое. Прошу простить меня, молодая госпожа, за вмешательство, но иначе я не могла. Видела ваши сомнения, испугалась, что неопытность и пылкость первого чувства к мужчине закружат вам голову, и вы погубите себя. — Фица поклонилась. — Прошу, не ругайте меня, я всего лишь хотела для вас всего самого лучшего.

Я поклялась на крови, что позабочусь о вас, и если понадобится — жизнь отдам ради вашего счастья.

— Иногда друзья нам хуже врагов, — сказала Агнешка, — а их забота как удушенье.

Фица молча опустила голову.

— Я не знаю теперь, как вам доверять, госпожа Быстрицкая.

Агнешка смотрела на Фицу, и у неё ныло сердце.

— Не доверяйте мне, — последовал ответ. — Лишь бы всё с вами было хорошо. Пусть в этом состоит награда за мою службу и верность.