Мгновения до бури

Конечно, сестра преувеличила опасения мамы, но истина находилась где-то рядом.

В нашей семье редко появлялись дети со способностями к эфиру, и когда родилась я, никто не знал, что со мной делать. Мой дар был уникальным. Его называли по-разному — «барьер», «щит», «завеса». Дар делал неуязвимой. Ни одна атака не могла пробиться сквозь возникающую вокруг меня преграду. Однако родители решили, что это всего лишь способ постоять за себя. Поэтому планировали для меня другое будущее и отдали в обычную школу. Но, встретив Клауса, я поняла, что способна на большее.

— Таких, как ты, всегда было немного, — рассказывал он, когда готовил меня к вступительным экзаменам в академию. — После инквизиции в шестнадцатом поколении о «стенах» вовсе ничего не было слышно.

— Им правда подсыпали в еду яд? — с ужасом расспрашивала я.

— Тали, расслабься, инквизиторов давно запретили, — успокаивал меня Клаус.

Но при изучении боевых дисциплин мне приходилось сложнее, чем остальным студентам факультета хранителей. Я старалась изо всех сил: зубрила все предметы и иногда приходила тренироваться на стадион одна.

Вот и сегодня мне предстояло пройти очередной тест, который ни на что не должен был повлиять, лишь доказать родителям, что мой выбор не был ошибкой.

— Анна, поторопись, — произнес отец. — И не забудь, пожалуйста, свой циркуляр.

— Что? — поразилась я. — Вы купили ей новый?

— Да, и смотри какой красивый, — сестра тут же достала из кармана серый прямоугольный предмет размером с ладонь.

Коммуникатор состоял из двух переливающихся на свету металлических брусков и маленького кристалла посередине.

Эта новая модель была изящней и миниатюрней моей.

— Она ведь уже второй раз теряет его! А я все еще хожу со старой громадиной!

— Леди, мы же не можем оставить твою сестру без связи, — резонно заметила мама, делая глоток кофе. — Тем более что впредь Анна будет внимательнее со столь дорогими вещами. Правда, милая?

Младшая сестра была гордостью родителей. Анна занималась рисованием и прекрасно училась в школе.

Родители говорили, что дочь ждет большое будущее. Я же в семье, где никто не обладал способностями к эфиру, была белой вороной. Но труднее всего оказалось найти общий язык с отцом — после того, как я предала его мечту. Папа хотел, чтобы я пошла по его стопам и стала архитектором, а не обреченным на неминуемую гибель служителем правопорядка.

— Кстати, разве в этом вашем элитном учреждении не принято приходить на занятия вовремя? — презрительно хмыкнул отец.