Невероятные приключения Катеньки

На это Катя поднимала на него чистые, ясные глаза, в которых читалось — «А что такого то?» — недоуменно пожимала плечами и продолжала успокаивать свою нервную систему, окуная сашими из осьминогов в баночку миндального крема.

— Развитие человечества происходит по замкнутой спирали! — морщась от очередной пищевой комбинации, объяснял взмокший Кощей.

По взмаху его руки на ближайшем экране нарисовалось подобие цифры «6». Спираль разворачивалась вправо, делала ровно один оборот и обрывалась в верхней точке. Начало и конец спирали соединяла вертикальная линия, образовывая тем самым замкнутую геометрическую фигуру.

— Каждый раз достигнув экстремума человеческая цивилизация подходит к неминуемому концу! — указал Кощей на высшую точку спирали.

— А затем время обращается вспять! — его палец прочертил вниз по вертикальной линии.

— Как это — вспять? — сморгнула Катя, прожевывая креветку в панцире. Кощей содрогнулся, видя, как усатая голова исчезает в Катином рту.

— А так! — чуть не плача воскликнул бессмертный гурман.

— Сызнова? — переспросила Катя, намазывая паюсную икру на ломтик ананаса.

— Прекратите!!!! — в отчаянии заломил руки Кощей. — Я этого не вынесу!!!

В ответ Катя лишь пожала плечами и посыпала черным перцем безе.

На миг Кощей потерял дар речи, но потом взял себя в руки, одернул костюм и продолжил сухим профессорским голосом.

— Время на планете Земля протекает дискретно, всякий раз возвращаясь на начальную точку отсчета, — сухонький палец указал на начало спирали. — По воле случая единственным человеком существующим вне темпоральной спирали оказался ваш покорный слуга.

Кощей слегка наклонил голову.

— Я единственное бессмертное существо на планете, — продолжил он не без некоторого пафоса. — Хотя с другой стороны в темпоральном коконе не существует смертных существ.

Катя многозначительно кашлянула и потянулась к горчице.

— То есть они конечно же смертны, но только в отдельно взятом цикле спирали! — поежился Кощей, представляя сколько веков должно миновать, прежде чем гастрономическое безумство сотрется из памяти.

— При каждом новом цикле они возрождаются заново, — продолжил он, наливая себе коньяку. — Фактически — человечество осуждено проживать одну и ту же жизнь бесконечное число циклов.