Невероятные приключения Катеньки

С ума мир прежний сошел, это точно!

— Показывай мастерскую! — привстала Катя, видя замешательство на лице Васи. На нем были прописаны и упрямство, и привитые с детства поверья, что нельзя женщинам в кузню, волшебство как-никак и, разумеется, алчность. Шутка ли — три лемеха в день! А то и четыре!

— Вот, что! — решился он наконец. — Мне без моей зазнобы и свет белый не мил! Сначала руду добудь — долг жизни верни. Потом уж, за возвращение — покажешь колдовство мира твоего.

Округлилась глазами Катенька в который раз за сегодня.

Вот это прощелыга! И руду ему копай и железо ковать переучивай! Ну уж нет! Дудки!

«Дудки!» — хотела сказать Катя, но тут же себя одернула. Со сложными клиентами так работать нельзя.

— А что, Василий, зазноба то твоя... Как получилось, что к Кощею угодила?

Погонял кузнец желваки, погонял, опустил буйную головушку на руки и рассказал историю грустную и короткую.

Оказалось, что нагадала ему птица Гамаюн невесту пригожую, да только сам ее Василий и не видел, потому, как мается та у Кощея сызмальства в застенках башни высокой.

И нету теперь кузнецу ни покоя, ни продыха, пока суженую свою из полона не вызволит...

«Приехали, он еще и идиот» — подумала Катя. В принципе картина нарисовалась жанровая, яснее некуда. «Рыцарь, спасающий царевну из башни» — холст, масло.

«Сколько ему годков?» — задумалась Катя, разглядывая кузнеца. По ощущениям — двадцать пять — двадцать семь. Глаза серые, взгляд твердый, волосы прямые, под горшок стрижены, лоб высокий, чистый, волевой подбородок с ямочкой, наверное, где-то под бородой.

Вполне приятное такое лицо. Ладное. Располагающее. Неужели девок в округе не нашлось, чтоб окрутить? Да и партия, по достатку в доме смотря, выгодная. Вот с какого перепуга птиц всяких слушать, и мифических зазноб спасать рваться, вместо того, чтобы счастье реальное себе обретать? «Может и вправду, идиот?» — вздрогнула Катя.

Глава 3

К вечеру Василий истопил баню. Стояла та возле реки, из еловых плах рубленная, с печкой-каменкой, бадейками липовыми, да прочим разным до банного дела причудами.

— Бабка тебе наказала в трех вод омыться, да тремя водами на камни плеснуть, — пояснил Вася. — Для чего не ведаю, а только обещает, что легче тебе станет к миру нашему пристроиться. По первому жару пойдешь, али меня апосля?

— Апосля, — нахмурилась Катя. В принципе ничего против бани она не имела, даже уважала, но, поди ты, вдруг на первом жару у Васи быка зажарить можно? И травки-муравки эти еще...