Проклятье Белого Лиса

Впрочем, у них, не смотря на легкие противоречия, касающиеся исключительно внутрисемейных дел и не упокоенных амбиций, конфликт личных интересов никогда не возникал.

— Да брось, — сощурившись, болотная тварь притянула к себе неподвижно стоящую девчонку и вольно, показательно пробежалась пальцами вдоль узкой талии, затянутой в тонкий шелк. — Кого ты пытаешься обмануть, лис-оборотень? Услышать мой зов может лишь отчаявшаяся душа, страждущая спокойствия и умиротворения. В мой чертог вхожи лишь те, кому нечего, и никого терять.

О, как. В жизни говорливой иномирянки не всё так просто, как кажется, да?

Как жаль, что ему на это наплевать.

— А я разве говорил о ней? По-моему, я предельно ясно дал понять, чьи желания тут первостепеннее всего.

Распространяя вокруг себя болотный смрад, тварь завесы отчетливо усмехнулась, и кицунэ в очередной раз замутило от чужого отвращения, отчетливо пробивающегося даже сквозь все слои магии.

— Может, это и работает в твоем мире. Но здесь моя вотчина, и мои правила. Хочешь забрать ее? Дерзай. Но уйти она должна добровольно.

— И всё? — брови Лиса против воли взлетели вверх, в то время как он всё еще продолжал рассматривать чистое, безмятежное ночное небо. — Уходит сама, и ты даже не брыкаешься? Смешно.

— От чего же, — отступая на пару шагов, оставляя иномирянку в покое, молвил юноша, склоняя голову на бок.

— Звучит еще смешнее.

— Ты можешь смеяться сколько угодно, всемогущий принц Серебряных гор. Но уговор есть уговор. Если она добровольно пересечет этот мост, я не стану препятствовать вашему уходу. Но если решит остаться... покинуть мои чертоги придется тебе. Выбирай.

И всего-то?

Кажется, проще дела на его пути еще не встречалось.

И Белый Лис, не меняя позы и настроения, лениво скомандовал:

— Я принимаю условия. Лера, сюда иди.

Но ответом ему стала лишь тишина.

Шихан даже сначала не понял, что это зашевелилось в его душе: собственное раздражение на ее медлительность... или ее приглушенное, всколыхнувшееся на миг недовольство.

Как это понимать? Ей вдруг милее стали объятия неупокоенной, одаренной магией лягушки?

— Лера, я не стану повторять дважды. Иди сюда. Бегом!

Но девчонка так и не сдвинулась с места, а глаза ее, покрытые белесой пеленой, всё еще оставались бездушными.