Проклятье Белого Лиса

— Странная уверенность в том, кого ты сегодня утром увидел впервые.

— Не странная, Шихан. Отчаянная.

И мужчины замолчали, тщательно обдумывая и взвешивая сказанное.

В конце концов, перебрав в уме варианты, кронпринц цинично усмехнулся, и слова его мало походили на одолжение или уступки. Скорее уж он озвучил непоколебимые условия:

— Хорошо, Ларс. Мешать я не буду. Но и помогать не обещаю. Если девчонка мне понадобиться — я заберу ее в тот же момент. Моя в ней заинтересованность куда серьезней, чем твоя непреодолимая тяга к соленой луже.

Пират, не скрывая раздражения, уязвленно хмыкнул:

— Спасибо и на этом.

— Это еще не все, — лениво дополнил Лис, не обращая ровным счетом никакого внимания на задетого за живое мага. — Никаких личных отношений: ни между вами, ни ее с кем-то еще. Иначе вся ваша свистопляска вокруг проклятых дикарей и моря закончится в ту же секунду. Я не шучу.

И вот тут морской маг на самом деле удивился.

Когда Белому Лису было дело до чьих-либо отношений и предпочтений?

— А причину я могу узнать?

— Нет, — просто отрезал кицунэ.

Непонятно как, но маг первый понял, в чем проблема. На вид принца Серебряных гор он не обратил никакого внимания, но негромкий стон, разнесшийся по поляне, он расслышал отчетливо:

— Лера!

И бросился к девчонке, перепрыгнув прямо через небольшой костер.

Шихан последовал за ним ни сразу — несколько долгих мгновений ушло на то, чтобы отделить свои чувства от чужих и хоть как-то от них отгородиться от внезапного раздражителя. Вышло не очень — когда кицунэ встал, его здорово пошатнуло от накатившей слабости.

Ладно, хоть свидетелей не было. И потому, не сдержав гримасу недовольства, Лис, зачем-то потирая шею, подошел к девчонке. А вокруг нее пират уже плясал и кудахтал заботливой наседкой, трогая то ее лоб, то щеки и руки.

Эти прикосновения Шихан чувствовал на себе, и от них буквально выворачивало.

Вот только его ли одного?

Разобрать, чье именно отвращение он ощущал сейчас, кицунэ сразу не смог. Но когда девчонка слабо, но решительно откинула руку Ларса, внезапно осознал — сторонние касания претят им обоим.

Только непонятливого пирата это не волновало: он снова шлепнул свою ладонь на ее лоб, и Лис поморщился. Это было неприятно физически, но еще больше морально.