Солнечный страж

— Почему Солнечные стражи так неохотно заводят семью? — Я обернулась и теперь смотрела в его глаза, казавшиеся тёмно-синими в полумраке. Где-то в самой их глубине тлели угли камина.

— Наш долг охранять границы — видимые и невидимые. Семья крепко связывает с миром живых, и такой страж начинает бояться смерти. Начинает скучать по супруге или детям, а оттого хуже исполняет свой долг. Но всё-таки жениться нам не запрещено.

Я молчала, разглядывая его лицо: тёмно-рыжие брови, нос и чуть поросшие щетиной щёки, губы, которые сегодня утром (а кажется — так давно) коснулись моих губ.

— Что будет, если я соглашусь? — прошептала я. — Что будет со мной? Ведь моя дочь, она родится наполовину эльфом. Или же мне надо будет… избавиться от неё?

Стоило мне только вымолвить эти ужасные слова, как горло перехватило и из глаз покатились горячие слёзы. Эдвин непонимающе нахмурился и тут же вытер большими пальцами мои щёки.

— Ты о чём, Сония? Разумеется, ты родишь её. Это ведь ребёнок, как ты могла подумать!

— Но как?.

. — всхлипнула я.

— Как это будет происходить, я тебе расскажу ближе к делу, — он покачал головой, всё ещё негодуя от моего высказывания. — А что касается генетики, то внешне она будет выглядеть как обычная человеческая девочка. Если женщина из людей рожает от эльфа, то никакие внешние эльфийские признаки у детей не проявляются.

— Внешние? — переспросила я и сама нашла его руки. — А дар?

Эдвин взял мои пальцы в свои.

— Как повезёт, — честно ответил он.

— Шансы унаследовать дар от матери или от отца примерно равные. Байки о том, что все полукровки обладают только тёмным даром, — лишь болтовня, которую сочинили сторонники Ордена Инквизиции. Бывают случаи, что при смешении крови дар и вовсе не проявляется. И они нередки, поверь мне. Я изучил немало книг и письменных свидетельств, копаясь в библиотеке Вестенской академии.

— Мне страшно, — призналась я еле слышно. — Я словно стою на краю, а пропасть — с обеих сторон.

— Ты не упадёшь, Сония, — улыбнулся он. — Я не позволю этого. Не для того я искал тебя так долго, чтобы теперь отпустить твои руки.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Это ведь уже не просто приключение или авантюра со спасением принцессы. Это навсегда. На всю жизнь.

— То есть, — он взволнованно вздохнул, сжимая мои ладони, — ты согласна?

— Да, — просто сказала я.

Он долго смотрел в мои глаза, и я была уверена, что ему хочется поцеловать меня.