Солнечный страж

Две или три недели после путешествия в сумрак мы проводили время перед сном в тихих разговорах или просто обнимались и целовали друг друга бережно и почти целомудренно, как будто позади у нас была целая жизнь и страсть давно уже покинула нашу спальню. Гаэлас рассказывал мне о своей семье, более не закрываясь от меня и не проваливаясь в бездонную боль. Я слушала и перебирала его волосы, и думала о том, что мы всё сделали правильно. У его жены была светлая душа, и теперь она присоединилась к звёздам в чертогах Нииры.

— Ты снова это делаешь, — сказал он, поймав меня за пальцы и притягивая к себе. — Кажется, глупец я, наконец-то понял, для чего.

— Мне это нравится, — попыталась оправдаться я, но эльф уже сгрёб меня в охапку и повалил на спину, разметав волосы.

— Ты хочешь, чтобы наши ночи были такими, как прежде… — прошептал он, целуя меня.

Как же я была недальновидна! Думая, что внутренне он всё ещё оплакивает потерю умершей жены, я и предположить не могла, что страсть покинула наши отношения потому, что мы отдали слишком много сил сумеречному миру.

— Хочу, да, — ответила я, раскрываясь ему, прижимая его к себе изо всех сил.

— А я, признаться, забыл проверить, все ли двери закрыты в галерее на случай, если Тэрон снова решит подглядывать за нами, — грустно усмехнувшись, сказал эльф.

Я невольно вспомнила тот неловкий момент и покраснела до самых ушей. Для эльфов, похоже, это не было чем-то неприличным — я видела, как юная парочка предавалась любовным утехам прямо на ступенях святилища Нииры.

— Ты ведь знаешь, что я стесняюсь, — прошептала я ему в губы, и он поцеловал меня по разу на каждое слово, поспешно избавляя от ночного платья.

— Помнишь о том, что ты видела в храме нашей богини? — вдруг спросил он, замирая. На его лице была странная мечтательная улыбка.

— Ох, — выдохнула я, и мои щёки разве что не вспыхнули пламенем. — У эльфов нет никакого стыда!

— Сония… — Он добрался губами до моего уха и прошептал: — Сегодня полная луна, и Ньир смотрит на нас широко открытыми глазами. Я прошу тебя… Давай пойдём туда и там…

— О боги, — простонала я. — Но если кто-нибудь войдёт?.. Я умру от смущения!

— Нас никто не потревожит.

Он обнимал меня всё крепче, и я чувствовала, как он страшно волнуется, что я откажусь.