Солнечный страж

Я тёрла щёки и дёргала себя за мочки ушей, а Тэрон недвижно сидел напротив, положив руки на колени и прикрыв глаза. Кто знает, может, он умел спать и сидя, и даже стоя — прежде мне не встречались птичьи оборотни.

Лейс растопил камин и какое-то время старался развлекать нас разговорами, но все истории заканчивались и снова наступало томительное ожидание. Когда на замок опустилась ночь, я не выдержала и спросила магистра, сколько обычно длятся путешествия в междумирье. Не пора ли начинать волноваться за Гаэласа или поспешить ему на помощь? Тэрон приоткрыл один глаз — мне почудилась в этом насмешка.

— Время по ту сторону завесы нельзя измерить меркой нашего мира. Есть в сумраке места, где оно течёт быстро, как горный ручей, а есть омуты, в которых почти замирает и не движется. Такие маги, как Гаэлас, научились приблизительно рассчитывать срок безопасного нахождения в междумирье, а вот младшие адепты или ученики способны там потеряться или заблудиться. Ты ведь помнишь, что нашему другу нужно не только спасти Велиора, но и помочь выбраться остальным?

— Помню, конечно, — глухо ответила я и подняла с пола кружку с застывшим травяным отваром.

— А что за Дорога мёртвых, которой он хочет повести их?

— Его изобретение, — с гордостью сказал Тэрон, поднимаясь, чтобы размять ноги и спину. — Спроси его сама, когда вернётся.

— Пожалуйста, расскажите, — попросила я, сложив руки. — Или Гаэлас не позволяет раскрывать подобные секреты?

— Глупо было бы говорить сейчас, что это касается только адептов Гильдии призывателей теней, ведь ты с нами и ты помогаешь нам по доброй воле, белая девочка.

— Магистр прищурился, что-то выуживая из памяти. — Это место в сумраке, которое отражает дорогу, когда-то существовавшую в мире живых. Гаэлас создал его из воспоминаний духов и привязал к некоторым тайным местам, где скрываются наши адепты. Тот, кто выйдет на Дорогу мёртвых, сможет найти убежище и друзей, мёртвые укажут путь.

Я попыталась представить это место, но видела почему-то дорогу, уходящую из Вестена на запад, — широкий тракт с канавами по обочинам, посыпанный крошкой из разбитых статуй эльфийских богов.

Шёл дождь, и белоснежные осколки рук, платья, волос Нииры неестественно сияли среди жидкой рыжеватой глины.

— А чем она опасна? — решилась спросить я, припомнив замечание Тэрона.

Магистр пожал плечами и встряхнул головой — совсем как ворона, которая хочет отряхнуться от сырости.

— Не все духи умерших при жизни отличались доброжелательностью.