Сердце Рароха

— Всю правду расскажу, даже ту, что ты сам от себя скрываешь, у-у-у! Хочешь знать, где твоя тайная жена лежит с ребеночком? В каком углу ее могилку искать? Ах, знаю, где она, знаю в точности, только развяжи и ручку позолоти, красивый мой!

Его сердце задрожало, в него точно вонзилась длинная раскаленная игла. На негнущихся ногах Мормагон отошел обратно к двери и зажмурился.

— Не слушай ее, — тихо проронил Беломир и сжал холодную ладонь советника. — Даже если что и знает, любой разговор приведет тебя в никуда. Просто не слушай.

Боярин кивнул, не открывая глаз. Впервые в жизни он по-настоящему трусил.

Между тем баженянка подошла к огню и развязала мешочек с перьями.

— У синего моря Яснодуб стоит, синее море, как котел, кипит, — начала она ровно, распевно. — Гнездо Утицы-праматери безопасно, Огнесвет Творец его стережет, Светлый круг его бережет.

Ложе княгини вздрогнуло и приподнялось над полом на мизинчик. Тварь глухо завыла и рванула привязь так, что волокна веревок начали лопаться.

— Если вырвется, худо будет, стерегите с веревками ее, — так же ровно приказала мужчинам Весняна и продолжила: — Я, убогая, силы не имею, у Утицы-праматери силу беру и в огонь священный бросаю и слово свое реку: сдуй с Кирлы-Чувырлы спесь, вырви ей волосья, согни ей спину, заверни ей ноги, скуй ей руки, чтобы вредить не посмела более.

Перо за пером летели в пламя. Они не горели, как обычно, а мигом таяли в золотых вспышках.

Теперь ложе поднялось на локоть вверх. Вставшие по бокам боярин и князь, мокрые от усилий и от страха, успели все-таки укрепить привязь двоедушницы. Попытка бегства снова не удалась.

— Ненавижу-у-у, — тварь взвыла в голос, раздирая не только чуткие уши князя, но и других людей в комнате. — Не одолеете-е-е-е меня-я-я-я!!!

И ложе подскочило вверх на сажень. Опускаться же вниз отнюдь не спешило. Оставшиеся внизу Мормагон и Беломир беспомощно переглянулись.

Весняна бросила в огонь последнее перо, отряхнула руки и подошла к очерченному на полу светлому прямоугольнику — месту, где должны была находиться лжекнягиня.

— Вернись, или больно сделаю, — буднично сказала она, глядя перед собой. — Сейчас!

Она едва успела отодвинуться, как ложе рухнуло на свое место с треском. Изголовье отлетело вбок, хорошо, что не задело отшатнувшегося боярина.

— Следите за ней, пока буду пояс снимать, — велел мужчинам Весняна.