Сердце Рароха

Сделала все точно так, как учил Зареслав: попила воды из храмового колодца, ничего не съела, кроме щепотки соли и пучка мелкой остролистой травы по прозвищу «духогонка», оделась в отложенную простую белую рубашку и старинную поневу из клетчатой ткани. На шею — три ряда бус из сушеной рябины, каштанов, вишневых косточек. Такие же браслеты — на запястья. На голову – очелье из березовой коры, к нему рясны из лебяжьего пуха. На ноги — простые сандалии с подошвой из дубовой коры и ткаными завязками.

Последним шел вышитый солнечными кругами пояс, его нужно было обвязать вокруг талии три раза и закрепить особым узлом.

Ладка смотрела, как одевается Весняна, глаза ее горели любопытством и страхом. Миряна спала, как убитая — счастливица.

Проверив, все ли на месте, Весняна молча обняла Ладку и погладила ее по косам. Та вздрогнула и взмолилась:

— Весечка, а может, все-таки с тобой пойти? Может, разрешат?

Баженянка только покачала головой и приложила палец к губам.

Сестра проводила ее до дороги, которая шла из храма во дворец.

На перекрестке, после расставания, Ладка долго смотрела ей вслед. Чувствуя этот взгляд, словно любящую руку на затылке, Весняна шла смелее.

Стражники в боевых доспехах встречали баженянку у малых ворот, выстроившись в два идеально ровных ряда. Так, как приветствовали бы знатнейшего боярина или иноземного посла.

Она прошла мимо, подняв голову и глядя прямо перед собой.

И хотя смотреть на князя так, как сейчас смотрела она, было нельзя и глупо — Весняна смотрела. Если это ее последний день на свете, так хоть налюбоваться милым можно ведь?..

А Беломир смотрел на нее. Именно — смотрел, хотя зрачки его были все так же неподвижны. Его силу не нужно было даже искать, Весняна ощущала ее как жар, исходящий от всей его фигуры.

— Здрав будь во век века, государь князь, — поклонилась она земно. — Пришла к тебе я, убогая, дабы болезнь-хворобу из супруги твоей изгнать на все четыре стороны.

— Здрава буди и ты, девица, — и князь поклонился не менее глубоко. Голос его звучал глухо, устало, и сердце Весняны снова подпрыгнуло от любви и острой жалости. — Не стану гнать тебя, напротив, приветствую и зову излечить супругу свою Пребрану Браниборовну, страдающую от нашествия духа-темника.