Сердце Рароха

Человек я прямой, вот и спрашиваю тебя — согласна ли на наш с Миряной скорый брак по закону предков? Или есть возражения?

— Есть. Как не быть. — Не обращая внимания на шипение сестрицы, Весняна встала, отошла к очагу и быстро взглянула в оконце. Нет, не видно Ладаны, и даже слуги, который должен был ее привести. Подозрения насчет боярича крепли с каждым мгновением. — Например, разница меж вами. Вы муж богатый и предками славный, а Миряна — такого же роду-звания, как и все смерды. Времена, когда высшие за себя низших брали, давно миновали, нынче того, кто такое проделает, ждет суровое осуждение других бояр.

— За себя говори! — визг Мирки мог бы оглушить стадо быков. Она тоже вскочила и сжала кулачки, а лицо напоминало вареную свеклу. — Уже сказала тебе, и снова молвлю — у тебя работа будет всегда, а я только на любовь моего Всеславушки надеюсь и на его защиту!

— Тише, любовь моя, — боярич перехватил ее на ходу, развернул и ласково шлепнул пониже спины.

Последние слова прозвучали для чуткого уха Весняны совсем уж нехорошо. Слышалось в них змеиное шипение. Она как бы невзначай скользнула левее и оказалась в проеме между окном и очагом. Огонь весело облизывал дрова, постреливая искрами в несгораемую решетку-заслон.

И снова мелькнула в голове назойливая фраза из сна про ветер и огонь.

Между тем Миряна удалилась, и Велислав прикрыл за нею дверь. Повернувшись снова к баженянке, он сбросил приклеившуюся личину вежливого хозяина. Показавшееся истинное лицо не было ни обаятельным, ни сколько-нибудь приятным — только наводящим страх.

— Ну вот и потолкуем сию минутку, Весняна Осьминишна. — Он говорил хрипло, с растяжечкой, смакуя каждый звук собственного голоса. — Давно я этого ждал, давно стерег возможность, но пока Миряну глупенькую не встретил, к тебе и подобраться никак не мог.

— Отчего ж говорите так, будто все в прошлом? — Весняна прильнула спиной к стене, как бы ненароком закрыв подолом кочергу. Взять бы да махнуть ею, да вряд ли худой девке под силу справиться с таким откормленным детинушкой. Тем более, сыновья бояр все до единого проходили воинскую выучку. — Чай, и по сю пору верховный жрец Зареслав меня в обиду не дает.