Сердце Рароха

Она-то все впитывала до капельки, но неизвестность и почти сплошь мужское окружение изводили Весняну денно и нощно. Спать она стала урывками, ела мало, ее успеваемость заметно снизилась, и в конце концов Зареслав молча подал ей срезанную дубовую веточку. Значит, и она отупела настолько, что не понимает простейшего, как те два буяна взаперти.

И вот сегодня, спустя две седмицы, захотелось немножко баловства и воли, без постылых правил и пригляда. Конечно, она отпросилась у наставника, как полагалось.

Зареслав все разрешил, и в голосе его, когда он прощался, слышалась эта раздражающая Весняну усмешка всезнающего мудреца.

Ладка и Мирка спрятались так хорошо, что она рассердилась и стала их звать. Паршивки не откликались, чем раздражили ее до белого каления.

Вышла девушка сердитая к озеру, а на берегу — странноватый парень в мокрых рубахе и портах, с неподвижными серыми глазами, которые тем не менее словно смотрят ей в душу.

И ее потянуло к нему, как на привязи. Стало страшно и хорошо в одно и то же время.

...Сердце бьется так заполошно, словно вот-вот вырвется из груди. Хочется то ли смеяться, то ли плакать, то ли петь, то ли кричать. И голова идет кругом, и кажется, если его коснуться, только пальцами, самыми кончиками погладить лицо, откинуть со лба мягкие влажные прядки... Круг замкнется, она успокоится, потому что отныне не одна...

Она сделала к нему два шага, вытянула умоляюще руки. Похвист в образе белоснежного петуха послушно заюлил в неяви, расправил крылья. Рыжий сокол Рарох заклекотал, опасаясь буйного собрата.

«Ветер может раздуть огонь. Но может и убить!».

Тот сон — лес, пожар, предупреждение. «В нем тоже сила есть. Нельзя пока к нему подходить. Опасно для всех».

Парень встал на одно колено, уперся правой рукой в землю, собираясь подняться. Его широкие плечи шевельнулись. И из-за ворота выскочил, блестя алыми каменьями, золотой круг с лучами — знак высшей власти, который она уже видела в книжках Зареслава. А на груди, где разошлись завязки, показался выбитый искусной иглой кольщика сокол с разинутым клювом.

Не просто бажененок. Светлый князь Беломир пожаловал сюда и вздумал искупаться прямо в одежде. И это его жену она должна исцелить.

Чужой мужчина. Обещавшийся чужой женщине до гробовой доски...

Головокружение и внезапно сжавшееся сердце совокупно перебороли неслыханное влечение. Попятившись, Весняна сложила руки на груди и глубоко вдохнула и выдохнула. Так учил наставник: дыхание — основа покоя, покой — основа власти над неявью.