Сердце Рароха

Корчма разгромлена до голых стен, нескольким мужикам головы расшибло, там же полегли... А прочий народ хоть и разбежался, но вскоре те, кто посмелей, вернутся, отыщут учинителей безобразия и начнут...

— Вихорко! — Велинег уже не слушал скулеж старика, он вбежал обратно во двор и звал сына. Тот уже шел к отцу, зевая и протирая очи кулаком. — Поднимай ребятушек Мормагона, седлайте коней и живо в корчму Борятину, что в Купецкой слободе стоит. Найдете там молодого боярича, двери заприте и никого, кроме корчемщика и меня, не впускайте! Я же побегу телегу запрягать, чтобы этого неслуха домой возвратить в целости и сохранности.

Гаркун тоже ступил на родимый двор и стоял, ссутулясь, напоминая дряхлого побитого пса.

— Что стоишь, пень старый? — заорал на него Велинег. Горе содрало с него все привычные манеры, жалеть он никого не мог, да и не хотел.— Живо помогай с телегою, или шкуру спущу не после, а прямо сию минуту!

Посреди суматошных сборов спустились из спален второго этажа Златан и Мормагон.

— Что за шум-гам, как на пожаре? — Грозный хозяин оглядел присутствующих и уперся в уже выведших своих скакунов из конюшни Путяту и Ратшу. — А вы-то куда подались? Велинег, объясни, что происходит.

Начальник охраны снова нащупал волчий оберег, выдохнул и кратко изложил суть стрясшейся с бояричем, а значит, и со всей его семьей, беды.

Мормагон, утерявший надежду хотя бы нынешней ночью выспаться, стоял слева от Златана и потому первым заметил, что с ним неладно.

Благо, Мормагон распознал знакомые признаки и успел подскочить к нему вовремя и подхватить под мышки. Но вес навалившегося тела был так велик, что он тут же призвал на помощь:

— Ждан! Наум! Ко мне, придержите его за руки!

— Что с господином? — на Велинега было жалко смотреть.

Мормагон ответил одним словом:

— Удар.

Спасательная группа после случившегося разделилась пополам: Велинег с телегой и призванные им молодцы направились в корчму, Мормагон же с оставшимися Наумом и Жданом потащили Златана к ближайшей лавке на первом этаже — о том, чтобы волочь его наверх по узкой лестнице, пока не могло быть и речи.

По всем признакам, думал Мормагон, проводя тщательный осмотр, Златан не жилец.