Сердце Рароха

— Встали вместе, спина к спине! — это князь уже не кричал, потому что визг змия заполонил собой все от края до края, а передавал через духов. — Добьем его, ну!

И четверо баженят встали вместе и соединили руки. Их духи собрались наверху, слились и стали одним ослепительно-белым шаром.

— Вот, стою я на острове у синего моря, — начала Весняна.

— Прошу, дабы не знать ни смерти, ни горя, — продолжил князь.

— Чтобы люди повсюду счастливо жили, — подхватил Вышата.

— Чтобы и звери в лесу и поле никогда не тужили, — закончил Гуляй.

— Праматерь Утица, все Светлые боги, отведите беду от края нашего, — снова вступила Весняна. — Пусть сгинет враг темный, развеется сила его колдовская, рассыпется гордыня его великая, и пусть настанет мир в княжестве нашем.

— Да сбудется сие, — кивнул князь, и Рарох крикнул сверху что-то радостное и дерзкое.

Земля под змием стала расступаться, трещина становилась все шире с каждым мгновением. Милютич ревел и скребся, но его утягивало вглубь, а подыхающие служанки ползли следом за хозяином.

— Ступай к Темновиду и будь им пожран, как слуга негодный, — нараспев проговорила Весняна. — Пусть служанки твои никогда более не явятся пугать людей и духов добрых, пусть неявь, и та не увидит вас во веки веков.

Змий рухнул в пропасть, и края ее над ним почти мгновенно сомкнулись. Остатки хижины вспыхнули – огонь быстро пожирал бревна и доски, лизал клочья соломы, алтарь и жертву на нем.

Рарох, Похвист, Вылник и Пажич разъединились и стали кружиться в небе облачками, дурачась и радуясь свободе.

Вышата со стоном сел на землю и схватился за ногу.

— Да чтоб я еще когда согласился помогать Зареславу в таких делах! — выражение его лица было совсем не торжествующим. — Это из ума выжить надо, ей-же-ей!

— Что, сильно болит, друже? — Гуляй сел рядом и бесцеремонно дернул пострадавшего за штанину. — Да показывай уже, ну. У меня где-то был в суме пузырек с мазью, от одной знахарки полученной. Авось дотянем до храма, а там старик тебя подлатает как следует.

— Я его почти вылечила, это он прикидывается, — рассмеялась Весняна и махнула рукой. — Беломир, ты-то как? Иди сюда, у тебя вся грудь в ранах... Ой!

Князь положил лук и колчан и подошел к ней. Но отвел от груди ее руки и сам обнял.

— Лучше поцелуй, тогда сразу все заживет, — шепнул он.

Весняне ничего не оставалось делать, как согласиться. А что с таким упрямцем, спорить, что ли?

Себе дороже выйдет.

Эпилог

В избе невозможно вкусно пахло пирогами.