Сердце из тьмы и тумана

У Штормхолда большие проблемы, причем сразу в нескольких направлениях. Их нужно решать в первую очередь, даже если это означает пожертвовать заботой о тех, кто в ней нуждается.

– Ничего не поняла, – призналась я.

– Я тебе помогу. Но сначала мне нужно переговорить с королем. Хочу быть уверенным, что ты дождешься моего возвращения, никому не расскажешь об этом разговоре и не станешь делать необдуманных поступков.

– Можете быть уверены, – осторожно улыбнулась я.

Идя на ужин, я верила, что именно так все и получится: Кейман вернется, поможет добраться до столицы и найдет для меня возможность учиться.

Странно, конечно, что Штормхолд так и не научил меня не давать необдуманных обещаний.

* * *

Забавно, но он ощущает легкий стыд. Даркхолд всегда боялся уйти, прекрасно понимая, что отец отыграется на Олбране. Тот много раз говорил, что некоторые вещи стоят любых жертв, но Дарк не был готов лишиться единственного друга.

А сейчас, держа за руку маленькую напуганную девчонку, он понимает, что сил больше нет. И за это стыдно. Перед Олбраном, перед собой, перед ней, Одри, той девочкой из деревни. И даже перед отцом… перед настоящим и приемным.

Даркхолд не оправдал ни ожиданий, ни громкого имени. Не стал наследником темного бога и не получил власть над тьмой. Он превратился в труса, который под покровом ночи убегает из дома. Раз и навсегда, в пустоту, в мир, где таких, как он, презирают и унижают.

Стоит оно того?

Одри, пожалуй, скажет, что да.

А у него внутри пустота.

Из окна башни, где отец его запирал, осень казалась прекрасной. Золотой, немного мрачной. Ее приглушенные краски дарили спокойствие. Здесь, внизу, осень кажется неприветливой и холодной. Замок и лес накрывает туман. Над кронами деревьев сияют две луны, одна из которых имеет странный красноватый оттенок.

– Стой! – Одри подворачивает ногу и морщится.

Они уже выбрались из замка, но пространство между ним и лесом отлично просматривается из окон. Даркхолд упрямо тащит Одри прочь, как можно дальше. Они потеряли непозволительно много времени.

– Отпусти меня! Я дойду до деревни сама! А ты вернешься… он же тебя убьет!

– До деревни? Эй, мы не вернемся в деревню. Тебе туда больше нельзя.

– И что мы будем делать? На что жить? Где?

– Одри, твой отец продал тебя моему за горсть крупиц.