Сердце из тьмы и тумана

Я переоделась в белый лекарский костюм, состоявший из свободных штанов, рубашки с широким поясом и мягких белых туфель. Лекарь заставила меня собрать волосы в тугой пучок, а затем оставила наедине с целой горой склянок! Пустые флакончики из-под зелий, настоек и порошков, какие-то банки, склянки, ложки и чаши.

– Хорошо, хоть не утки, – уныло вздохнула я и приступила к помывке.

Никогда еще я не мечтала о магии с такой силой! Именно сейчас – о магии воды. Или магии огня, потому что вода была ледяная! Чтобы получить хотя бы теплую, нужно воспользоваться крупицами, но мне не хватало ни знаний, ни силы, чтобы это сделать.

Сначала я попробовала поискать лекаря, но она куда-то запропастилась, а потом я привыкла.

Из-за того, что каждую пару минут я останавливалась, чтобы унять ломоту в руках, дело продвигалось медленно и здоровенная куча грязной тары, казалось, и не думала уменьшаться. Может, она магическая? Я мою, новые флаконы появляются из воздуха, и лекарка где-то от души веселится?

Как же болела шея! Казалось, я много часов простояла возле таза с водой и пальцы навечно останутся в таком положении, словно держат щеточку для чистки бутылок.

Дико хотелось есть, но еще сильнее – пить. В самой палате был питьевой фонтанчик, который не требовал крупиц, и наконец я решила, что вода – лучше, чем ничего. Домою флаконы и попробую добыть какую-нибудь еду, чем-то же нас должны кормить.

За окном сквозь плотные грозовые тучи робко пробивались краски заката. Уже так поздно? Дни становятся короче. Темный Бал близится, а у меня не то что пары нет, врагов все больше и больше!

Хотелось найти Кеймана и узнать, что будет дальше, но хоть я и твердила себе, что плевать на рейтинг, на черный песок в брошке и на наказания, не хотелось получить еще сильнее.

И я решила проскользнуть в кабинет директора после того, как меня выпустят отсюда в надежде, что он не ушел.

Когда я вышла в палату, то замерла.

За шумом воды и звоном флаконов я не слышала ничего из того, что здесь происходило, и сейчас оказалась совершенно не готова к увиденному.

На одной из кроватей сидел Даркхолд, опустив босые ноги на ледяной (я чувствовала даже через обувь) пол. Он сидел ко мне спиной, расправив крылья и не шевелясь, но шокировало не это.

На его спине не осталось живого места. Шрамы побелели со временем, но хорошо были видны даже в приглушенном освещении палаты. Длинные, тонкие, они были везде. На плечах, пояснице, руках. Там, откуда росли крылья, виднелись два особенно толстых шрама.