Ясми́новый цвет заката

— Знаешь, Миша, — начала она, опасаясь, что, может быть, зря это говорит, но надеясь, что собеседник отнесётся с пониманием, не принимая на свой счёт, — я сегодня встретила очень странного мужчину.

— Мужчину? — ревниво насупился кавалер.

Лора уже было запнулась, но решила всё же договорить, ведь ничего предосудительного в своих словах не видела:

— Да. Мы столкнулись утром. Он был очень странно одет. Знаешь, настоящий такой джентльмен, как будто из книги викторианской эпохи. Только не исторической, а что-то из фантастики или стимпанка — на современный манер.

Даже не реконструктор, а будто современная вариация на тему. Очень стильная, но чудна́я… Я его плечом ударила случайно, когда бежала.

— Он что, приставал к тебе? — нахмурился кавалер, а Лора тут же замотала и головой, и руками:

— Нет-нет! Он был очень обходительный! Просто странно так — встретить такого. Тем более не в Москве, а в нашем городе…

— Мало ли ненормальных? — хмыкнул Миша, неприязненно передёрнув плечами, и девушка решила свернуть разговор.

Всё же, видать, спутник действительно волновался, раз начал переживать из-за такой ничем не обязывающей темы.

Книжный магазин напротив погасил свет, двери закрыли роллетом, закат давно потух, а на столе стояла уже третья по счёту бутылка вина.

— За нас! — улыбаясь, поднял бокал Миша и чуть не расплескал, чокаясь с погрустневшей спутницей.

Лора за весь ужин выпила один «Виньо Верде», а дальше лишь для виду пригубливала то, что ей подливал кавалер, чтобы не показаться невежливой, но сама решила, что с неё хватит — ей, как непьющей, и этого было с головой! А вот Михаил, судя по всему, парнем был крепким, потому что вино убывало, а стихи он всё ещё читал.

Правда, не так уж чётко, как до этого, зато очень выразительно — даже соседи оборачивались.

В какой-то момент девушка осознала, что, пожалуй, наступило время пройтись, потому что здесь им уже не рады даже официанты, и наклонилась к спутнику:

— Миша?

— О да, моя богиня сердца, что слух ласкает дивный мой… — отозвался он, но почти тут же его опять потянуло куда-то по волнам поэзии: — А если песнь моя прелестна, поди туда, где солнечных цветов шумит прибой…

— Миша, пойдём отсюда, ладно? — жалостливо подняв брови домиком, попросила она.

Парень недоумённо огляделся, будто только понял, где они, поднял руку, подзывая официанта, но, вместо того, чтобы попросить счёт, потребовал повторить, указав на почти опустевшую бутылку.