Ясми́новый цвет заката

Ветерок трепыхнул светлый локон, закрыв мужчине глаз, и он рассмеялся, убирая его. Подставил локоть и кивнул на вход в ресторан:

— Пойдём? — с озорством пригласил он.

Лора охотно положила свою ладошку ему на рукав, суетно огляделась, думая, куда бы пристроить цветы, но вдруг поняла, что замечталась, и цветы так и остались в её воображении, а значит, руки свободны, и можно идти так.

Через несколько секунд девушка вспомнила недавнее предположение и ещё сильнее уверилась в собственной проницательности, потому что от парня неуловимо несло недавним посещением общественного туалета.

Они зашли в ресторан и уселись за столик. Официант убрал треугольничек с надписью «резерв», поставил бокалы и положил меню.

— Давай, выбирай, — улыбнулся Миша, отбросив непослушную чёлку, и тут же обратился к не успевшему отойти официанту: — Будьте добры, вина.

— Какое предпочитаете? — уточнил тот.

— М-м-м-м, а какое есть?

Официант начал перечислять сорта, но Миша достаточно скоро отмахнулся и с видом знатока приказал:

— Принесите какое-нибудь красное.

Парень, что обслуживал их столик, приоткрыл рот, будто собираясь возразить, но потом посмотрел на клиента, поджал губы и сдержанно кивнул. Перевёл вопросительный взгляд на девушку, и она негромко попросила:

— Мне, пожалуйста, бокал «Виньо Верде».

— Сейчас принесу, — чуть улыбнулся официант и удалился.

Есть после десятичасового рабочего дня Лоре хотелось, и очень, но она всё же постеснялась сразу брать первое, второе и компот, поэтому ограничилась салатом и, не удержавшись, заказала стейк.

— Говорят, что хороший аппетит у страстных женщин.

Она чуть смущённо фыркнула и возразила:

— Увы, темперамент тут ни при чём, я просто сразу после работы, поэтому…

Но кавалер перебил её застенчивое оправдание:

— Не волнуйся, Ло, я угощаю.

— Ох нет, я вполне способна заплатить за себя сама! — чувствуя, как краснеют щёки, воскликнула девушка, но спутник положил ладонь на её взволнованно сжатые пальцы:

— Всё в порядке, это же свидание.

Лора, уже перестав смущаться от собственного румянца, кивнула:

— Да, ты прав, прости, пожалуйста.

За окном сгущались сумерки, мимо проносились вереницы машин спешащих домой горожан, по тротуару прогуливались парочки, у фонарного столба сосредоточенно вылизывалась уличная кошка.