Моя няня - ведьма

– Ладно, твое дело, – я пожал плечами и, глянув на Хилда, который моментально спрятал ухмылку, направился к магазинчику с одеждой.

Судя по всплеску, она все же выбралась. Я приоткрыл дверь, чтобы пропустить девушку вперед, только она не спешила, все еще стояла возле кареты и держалась за свой вещевой мешок, который находился внутри

– Таура! – поторопил я, и она горько вздохнула.

Одним рывком стянула свои пожитки с пола экипажа, да так, что мешок плюхнулся в лужу. Таура обиженно поджала губы и, приближаясь к лавке, потянула его за собой.

Я выгнул бровь. Вряд ли заштопанные платья и растянутые чулки стоили столько усилий! Мешок намок и потяжелел, но девушка не сдавалась. Змейки волос уже липли к лицу. Искусанные губы теперь ало выделялись на фоне бледной кожи. Мокрое платье обтянуло фигуру, сильнее подчеркивая узкую талию и округлые бедра.

Девушка приблизилась ко мне и зло дунула на лоб, словно собиралась убрать прилипшие волосы – помогло не особо. Я поднял руку, чтобы сделать это за нее, правда, вовремя спохватился и указал на вход, чтобы заходила в магазин.

Таура тяжело вздохнула, глянула на меня исподлобья, но ничего не сказала. Снова стало интересно, что она в этот момент подумала. Вряд ли что-то особенное, что не могло посетить умы других людей, однако все равно захотелось узнать.

Я не привык к загадкам. И злился, что на нее мои способности не действовали.

Хозяйка лавки бросилась встречать покупателей, но, глянув на девушку в старом мокром платье и грязных башмаках, которые оставили след на деревянном полу, заголосила:

– Здесь не пристанище для бездомных.

– Зря вы так, – спокойно ответила Таура, ничуть не обидевшись.

Оглянулась, и я вошел. При виде ищейки хозяйка побелела и, кланяясь, пролепетала что-то невразумительное. Ее мысли меня не заинтересовали. Поравнявшись с Таурой, я сбросил с головы капюшон, затем снял тяжелый плащ и повесил на вешалку. В воцарившейся тишине мои шаги прозвучали слишком громко.

– Полностью одеть эту девушку.

Лавочница совладала с удивлением, поклонилась и вкрадчиво проговорила:

– Будет сделано в лучшем виде, крон. Это ваша гостья? Должно быть дальняя родственница, которая гостит в столице?

Я недовольно поморщился. Именно такими словами господа называли своих содержанок. Решил пресечь слухи на корню.