Лана из Змейгорода

— Для этого надо сначала Кощея от Змейгорода отогнать, — напомнил ему Велибор, только что вернувшийся со стен.

— А еще неплохо бы узнать, как так получилось, что в сторожевой крепости ворота оказались открыты! — добавил Яромир. — Не твоему ли Землемыслу следовало в ту ночь заступать в дозор?

— Мой сын оставался дома! — возмутился Змеедар. — Вместо него в крепость отправился сотник Твердислав. Может быть, это он и оказался во власти злых чар или заранее сговорился с супостатом?

— У мертвых, увы, не спросишь, а заклинателей в Змейгороде нет, — презрительно хмыкнул Велибор, видимо, тоже оценивший способность боярина отводить подозрения от своего дома, находя виноватых вокруг.

— Да и крепость пришлось сжечь, пока там упыри все не загадили! — вздохнул Яромир, вспоминая, видимо, орудующих возле стреломета немертвых и пустые глазницы ворот.

— Крепость мы заново отстроим, — равнодушно отозвался Велибор. — Главное, что северные твердыни уцелели, и Гардар с Княжьим градом под нашим покровом пока держатся и не пускают врага, не позволяя Кощею ударить нам в спину.

— Он и так явился, откуда его никто не ждал, — посетовал Боривой, у которого, похоже, в голове не укладывалось, каким образом дозорные все же проморгали Кощееву рать.

Конечно, Лана не так уж хорошо разбиралась в делах войны, но она тоже не могла взять в толк, почему приближение такого огромного войска заметили только у самых границ. Понятно, что немертвые предпочитали двигаться в ночное время, а заклинатели умели отводить глаза, уничтожая на пути тех, кто мог подать сигнал, включая не только смертных, но и лесных тварей.

И все же появление войска Ледяных островов ставило под сомнение саму мысль о надежности Змейгорода как неприступной твердыни.

Впрочем, ящеры, привыкшие ждать угрозу с Полуночи, веками укрепляли северные рубежи и держали гарнизоны в землях смертных союзников, которые и сейчас не собирались сдаваться.

Кто ж предполагал, что Кощеева рать, сделав гигантский крюк через Хрустальное королевство, ударит с Полудня. И все же открытые явно изнутри ворота крепости не давали покоя, будоража вопросами о том, а не проникла ли измена в сам град.

Другое дело, что старейшины эту тему затрагивать, похоже, просто опасались. Посетовав на тяжелые времена, они дали понять, что расследования в отношении Землемысла проводиться не будет. Есть заботы поважнее.