Лана из Змейгорода

Когда он предупредил, что сейчас им придется какое-то время изображать падающий с вершины камень, она послушно сложила крылья, полностью доверяя чутью суженого, чувствуя одновременно ужас и восторг, как во время езды с крутой горки, когда салазки, случается, догоняют уже на пологой части склона или вовсе отстают. Именно так отставало периодически ее сердце.

«Умница, моя девочка! Да ты у меня прирожденная воительница! — подбадривал ее Яромир. — И что эти брехуны-северные скальды бают про валькирий в белом лебяжьем оперении.

Договорить он не успел, разворачиваясь таким образом, чтобы встретить огнем севшего им на хвост дракона Нави. В отличие от другого стража Ледяных островов, пока еще живого и, стало быть, более чувствительного к боли, поднятое силой темных заклинаний мертвое тело после столкновения оправилось до обидного быстро. Другое дело, что, лишенное своей воли, это жуткое порождение тьмы оказалось и более уязвимым к силе живого огня. Облив уметрвие пламенем и подарив ему покой, Яромир схватился со вторым противником, не давая тому опомниться.

Этот монстр, видимо, рожденный далеко на юге, прежде повелевал песчаной стихией и свою силу использовал против Яромира, едва не затушив огненную жилу. Тут уж Лана не дремала. Пришла на помощь любимому, благо воды не только в облаках вокруг хватало. Когда их противник, обернувшийся песчаным смерчем, достаточно промок от обрушенного на него русалкой водоворота, Яромир, без слов догадавшись, что делать, превратил его в глиняную скульптуру, разбившуюся при падении о землю.

«Ну что, съели?» — ликовал Яромир, закладывая широкий круг для разворота в сторону Змейгорода.

Лана следовала за любимым. Оба понимали, что расслабляться не стоило. Побежденные драконы могли оказаться только разведчиками. И точно. Когда они, почти достигнув Дивны, вынырнули из облаков, их взорам предстало жуткое зрелище разоренных берегов, по котором, уничтожая все на своем пути, двигалось несметное войско.

Впереди, подгоняемые обитателями Ледяных островов, шли сотни и тьмы данников с Янтарного побережья. Костяк войска составляли верные слуги Кощея, могущественные колдуны и потомки бессмертных, принявшие магию смерти, отмеченные рунами Нави и носившие на оружии заклятые обереги. Замыкали боевой порядок упыри немертвые — злокозненные выползни, поднятые заклинателями мертвецы и созданные их силой из разрозненных костей чудовищные умертвии.