Лана из Змейгорода

Хотя сестры говорили, что его жизни ничего не угрожает.

— Ради тебя я и на дно колодца опущусь, и в могилу лягу! — улыбнулся Яромир.

Он выпростал из-под одеяла правую руку, пытаясь дотянуться до лица русалки. На более резкие движения и решительные действия у него, похоже, тоже сейчас сил не хватало, и Лане это, пожалуй, даже нравилось. Впрочем, ей все происходящее здесь и сейчас все еще представлялось дивным сном, если бы не угрозы ящеров. Она потянулась навстречу и, поймав ладонь Яромира, дотронулась до нее щекой, а потом, осмелев, поднесла к губам, как мечтала долгими бессонными ночами.

— Я скучала по тебе, — призналась она.

— А я в изгнании понял, что без тебя просто умру, — завладев, в свою очередь, ее рукой, покрывал поцелуями кончики пальцев Яромир.

Похоже, целительницы их всех и оставили в одной избе, поскольку понимали, что святилища Велеса их подопечные непотребством не осквернят.

— Пойдешь за меня? — спросил Яромир, щекоча жесткими усами слабую, холодную ладонь.

— Прямо сейчас? — безмятежно улыбнулась Лана.

— Боюсь опоздать, — деловито продолжал Яромир. — Я всего на пару месяцев отлучился, и меня уже Кощей едва не опередил.

— Пока не пройдем очистительных обрядов, о свадьбе даже речь не стоит заводить, — нахмурилась Лана, ведя рукой по лицу ящера, словно таким образом пытаясь запомнить каждую его черточку.

— Да что эти обряды, — нахмурился Яромир, все-таки делая усилие и сначала садясь на постели, а потом одним движением оказавшись на лавке подле Ланы.

— Так ты же вел себя хуже Кощеевых слуг с Ледяных островов, — напомнила Лана, которая, впрочем, не стала противиться, когда Яромир заключил ее в объятья.

— Так значит сейчас я тебе мил только потому, что от Кощея тебя спас? — с легкой обидой уточнил ящер.

— Если бы не спас, со мной бы сейчас не толковал, — шутливо погрозила ему Лана.

— Вот то-то и оно, что надо тебе поскорей замуж выйти, дочь-русалку родить, силу ей свою передать, чтобы Кощей и права не имел старый договор вспоминать и на дар не посягал.

— Экий ты разумный! Все рассчитал! — усмехнулась Лана, ероша и без того взлохмаченные и явно давно нечесаные вихры.

Сердце зашлось от предвкушения и восторга, когда услужливое воображение нарисовало дивную картину утра первого после свадьбы дня.