Лана из Змейгорода

Рядом хлопотали сестры русалки, а на соседней лавке простерся крепко спящий Яромир. Медведко находился там же чуть поодаль и тоже в окружении целителей. Смертному досталось сильнее остальных. Он находился в глубоком беспамятстве, и лекари, что-то говорившие о надорванном от нечеловеческого напряжения легком, буквально боролись за его жизнь. Противостояние Нави даже потомкам бессмертных дается дорогой ценой, а что уж говорить о людях, пускай и наделенных даром кудесника.

Под окнами гомонили братья-ящеры, обсуждавшие случившееся с Ланой.

— Последние времена настают! — охал и вздыхал старейшина Бронислав. — Хозяин Нави в окрестностях Змейгорода объявился!

— Слабеет защита батюшки Велеса, — соглашался с ним боярин Змеедар.

— Чем мы его прогневили? — удивлялся опытный боец Боривой — Али не по Правде живем, али Навь почти что в ее логове не бьем? Али защитники наши совсем ослабели?

— Да где ж тут Правда, изгнанника, полгода невесть где шлявшегося, в Змейгород пускать? — возвысил город боярин Змеедар, похоже, так и не изживший свою обиду на Яромира.

— Как знать, не он ли Кощея сюда привел?

— Да что ты такое говоришь? — возмутился Боривой. — Не он ли первый после смертного мальчишки встал против Кощея, дочь Водяного от Хозяина Нави защищая?

— К тому же Яромира никто не изгонял, — напомнил Велибор. — Он сам вслед за Горынычем ушел. А до этого виру тебе за увечье сына заплатил.

— Не знаю, не знаю, — гнул свое боярин Змеедар. — Не стоило его в город пускать, пока очистительных обрядов не пройдет.

Я бы его вообще испытал. Не водой, так железом или камнем. И смертного тоже.

Лана зажала рот, чтобы не закричать, и поспешно отвернулась к стене, изучая причудливый рисунок моховых жгутов, которыми были проложены плотно пригнанные друг к другу дубовые бревна стен. Сестрицам-русалкам видеть ее смятения не следовало. К тому же она не могла решиться даже глаза поднять сейчас на Яромира.

В Змейгороде существовали разные способы узнать правду и проверить, кто перед тобой — человек, потомок бессмертных или злокозненное порождение Нави.

Испытание водой или землей для огненных змеев считались одними из самых суровых и не менее мучительными, нежели проверка ледяной водой или каленым железом для смертных. Принявшего человеческое обличие ящера, надев специальные оковы, ограничивающие магию, помещали под воду или засыпали в яме землей, и даже те, кто выдерживал положенный срок и оставался в живых, нередко лишались рассудка.