Лана из Змейгорода

Пробежав взглядом по лавкам, на которых в беспорядке валялись смятые рубахи, шкуры, одеяла, заготовки, ножны, ремни столярные и кузнечные инструменты и еще какой-то непонятный хлам, она с досадой отметила, что не видит никаких следов Горыныча и тем более Забавы. С другой стороны, дверь в ложницу, располагавшуюся с другой стороны от печки, была закрыта.

— Не откажите отведать пирогов, медов да браги моей попробовать, — изображая само радушие, продолжал Яромир — Хмельная она у меня удалась!

— Верно, ты ее уже столько отведал, что в голову она тебе ударила! — набравшись храбрости, проговорил распаленный гневом на обидчиков Путята, который, провожая дочь на посиделки, конечно, не думал о том, что будет по всему городу разыскивать пропавшую дочь.

— С чего бы такие речи? — не поведя бровью, сделал вид, что удивился ящер. — Я в своем доме и обиды тебе не чинил.

— Зато пришел с товарищем, аки тать, на посиделки, — поддержали несчастного отца парни.

— И урон моей семье нанес! — добавил Путята.

— Не понимаю, о чем вы?

Яромир по-прежнему сидел за столом, не подавая вида. Оприходовал пирог с дичью, потом взялся за окорок.

— Где моя дочь? — не выдержал Путята.

— А мне-то это откуда ведомо? — нахмурился Яромир. — Я с посиделок ушел один. Все видели.

— А куда твой товарищ делся? — осмелев, спросил Медведко, готовый хоть перед судом ответить за свои слова. — Где Горыныч? Все видели, это он под маской охотника приходил.

— Откуда мне знать? — теряя терпение, возвысил голос Яромир. — Я ему не соглядатай и не нянька. Меня попросили уйти, я и ушел, а куда направился Горыныч, откуда мне знать.

Смертные загалдели, размышляя, как еще к ящеру подступиться. Лана понимала, что негоже им, девкам, вмешиваться в разговор мужей. К тому же она же сама сказала, что не хочет Яромира видеть. Но не уходить же ни с чем.

— Поклянись именем батюшки Велеса, что в твоем доме Горыныча и Забавы нет! — потребовала она.

— Я, когда пришел, никого не видел, — не моргнув глазом, осклабился Яромир, торжествуя, что ловко обошел расставленную для него ловушку.

Смертные, включая Путяту, понуро подались к выходу, видя, что тут ничего не добиться. Не творить же бесчестие в чужом доме. Мало ли что там эта русалка увидела в своем зеркале. А если ошиблась или нарочно сказала? И тут из ложницы донеслись возня и сдавленный женский крик.

Глава 9.